Холодная

— На кухне, когда папа рассказывал про свою работу. Думаешь, я не заметила, как ты на меня глазел? Аж забыл, как жевать! — Буквально выплевываю эти слова. Я хочу поскорее убраться из его комнаты. Мне не нравится то, что я испытываю рядом с Максимом.

— Слушай, а ты пялилась на меня, когда я зашел в дом. Причем ты тихо спустилась с лестницы и затаилась, как кошка, рассматривая меня со стороны. Я заметил тебя боковым зрением задолго до того, как мать с тобой поздоровалась.

— Я в своем доме могу смотреть, на кого захочу и сколько захочу.

А ты не забывай, что находишься в гостях."

"На этих словах я резко разворачиваюсь и направляюсь к выходу. Затылком чувствую его взгляд. Мне это не нравится. Остановившись в дверном проеме, холодно кидаю ему, не поворачивая головы:

— Правило №7: никогда не провожай меня взглядом.

Громко захлопываю за собой дверь и буквально лечу к себе в комнату. У меня нет сил добраться до кровати, поэтому я просто спускаюсь по стенке.

Меня трясет, чувствую, как на лбу выступает испарина.

Пытаюсь отдышаться, будто после долгой пробежки. Что это за фигня со мной происходит в его присутствии? Откуда это дурацкое дежавю? Мы совершенно точно с ним никогда не встречались. Почему же у меня ощущение, что я его уже видела? Может, я слишком долго сталкерила его в соцсетях?

Да, наверняка поэтому. Полгода наводила о нем справки. Навела, молодец. Дура! Какая же ты дура, Кристина! Полгода была им одержима. Вот теперь расхлебывай.

Отец распорядился, чтобы в школу мы с Максимом ездили вместе.

Зашибись, ничего не скажешь. Вот только моя машина в ремонте, и я сейчас езжу с Егором.

— Садись назад, — цежу сводному братцу, вместе с которым мы подходим к автомобилю Кузнецова. За эти несколько дней ничего не изменилось, и меня все так же накрывает дежавю в его присутствии.

Егор недоуменно вертит головой.

— Сын мачехи. Будет учиться с нами, — сухо отвечаю на немой вопрос моего парня.

Лицо Кузнецова озаряет понимание, и он оборачивается к Максиму, приветливо протянув руку.

Видимо, всю неделю до приезда Максима Егор настойчиво занимался самовнушением, что появившийся у меня сводный брат не несет для наших отношений никакой угрозы. Иначе я не могу объяснить, почему Кузнецов так приветливо с ним общается.

Вике я про Максима не говорила. Как, собственно, и про Елену. Она очень сильно любила мою маму, поэтому новость о том, что ее в нашем доме теперь кто-то заменил, может плохо отразиться на Викином состоянии.