Прямо рядом с ними стоял маленький снеговик – маленький говорящий снеговик, сделанный из трех снежных шаров и двух веточек вместо рук, и спокойно рассуждал о чем-то своем, как будто для снеговиков не было ничего естественнее, чем двигаться и говорить.
– Вы согласны? – спросил он, заметив, что Анна и Кристоф смотрят прямо на него. И широко улыбнулся.
Анна не выдержала и завизжала. А потом пнула снеговика ногой, так что его голова полетела прямо в руки Кристофа.
– Привет! – радостно поздоровалась голова.
Кристоф не разделял ее восторга.
– Жуть какая, – выпалил он, бросая голову обратно Анне.
– Мне не надо, я не хочу, – крикнула Анна.
Они так и продолжали перебрасываться этой головой, ни один не желая оставаться с этой невероятной версией горячей – точнее, холодной – картофелины. Оставшиеся два шара, представлявшие тело снеговика, перебегали от Анны к Кристофу и обратно, размахивая ручками-веточками.
– Ой, ой, его тело! – взвизгнула Анна, в последний раз хватая голову снеговика и пришлепнув ее на верхний шар – по случайности перевернув макушкой вниз.
«Что здесь творится? – лихорадочно соображала она, стараясь отдышаться. – Говорящий снеговик? Разве такое бывает?»
Судя по всему, именно так оно и было.
– Погодите, – вдруг произнес снеговик в замешательстве. – Почему я вижу вас так странно? Вы что, свисаете с земли, как летучие мыши?
Анна не удержалась и прыснула. Тут же оказалось, что снеговик вовсе не страшный, и она испытала прилив сочувствия к снежному человечку, который пытался разобраться, что происходит вокруг.
Из-за того, что его голова была перевернута, ему казалось, что это остальной мир перевернулся вверх ногами.
– Погоди минутку, – сказала она. Присев перед снеговиком, она бережно взяла его голову и пристроила на тело обратно – на этот раз в правильном положении.
– О-о-о, спасибо большое! – обрадовался снеговик.
«Возможно, я вела себя немного предвзято, – подумала Анна, глядя на снеговика, который взирал на нее с обожанием, как ласковый щенок.
– Он всего лишь очень милый, дружелюбный, совершенно невинный малыш. Просто сделанный из снега».
– Пожалуйста, – тепло сказала она.
– Теперь я просто совершенство, – с гордостью заявил снеговик, неверными шажками ковыляя среди ив.
Глядя на него, Анна готова была согласиться, что для снеговика он и впрямь был отлично сложен: как положено, три снежных шара, две веточки вместо рук и глаза из кусочков угля. Однако в нем недоставало одной очень важной части.
