И воображаемый Руно тут же добавил нечто вроде: «Ага, правильно, братишка. Принцессе Эльзе нужен настоящий мужчина, а не пацан. Почему бы тебе не предоставить ее нашим заботам, а самому остаться здесь, где тебе самое место?»"
"Это прибавило ему решимости. Вдохнув поглубже, Ханс взялся за дверную ручку и повернул ее. Дверь бесшумно распахнулась на хорошо смазанных петлях. Король даже не оторвал взгляда от груды бумаг, наваленной на его столе.
Ханс прочистил горло.
– Отец? – обратился он к королю, и сам невольно поморщился от предательской нервной хрипотцы в собственном голосе.
– Можно поговорить с тобой?
Король снова не удостоил его взглядом.
– В чем дело, Ханс? – раздраженно бросил он, переворачивая следующую страницу документа, который читал. – Как видишь, я довольно занят. Третий остров опять запаздывает с налогами, и я до сих пор не получил обещанный груз рыбы с пятого острова. Похоже, люди не понимают, что я не могу помочь им, если они сами не помогут мне. А теперь еще наши разлюбезные соседи из Блавении грозят, что прекратят торговать с нами.
Так что, как видишь, я сейчас не расположен выслушивать твое нытье по поводу того, как тебя обижают старшие братья.
Ханс уже хотел запротестовать, но сдержался.
– Я вовсе не хотел тебе докучать. Я просто хотел спросить… может быть… я мог бы помочь тебе.
Король наконец оторвался от бумаг и подозрительно прищурил глаза.
– Помочь? – недоверчиво переспросил он. – Чем же это ты можешь мне помочь?
– Всем, чем угодно, – сказал Ханс самым заискивающим тоном.
– Я подумал, что настало время, когда я могу быть чем-то тебе полезен. Мои братья сейчас целиком поглощены своими свадьбами, детьми и прочими делами, а у меня хватает свободного времени. А тебе, как я понимаю, нужен не слишком занятый человек, которого можно было бы отправлять в дальние поездки. Почему бы мне не стать этим человеком?
Он умолк и затаил дыхание в ожидании.
Последовало долгое напряженное молчание, когда король пристально вглядывался в своего сына, пытаясь проникнуть в его мысли.
Наконец он снова обратился к бумагам на столе и, разворошив всю груду, извлек пожелтевший лист пергамента.
– Ты говоришь, что хочешь помочь…
– Да, отец. Очень хочу, – подтвердил Ханс с чуть излишней горячностью.
– И ты готов сделать все, о чем я попрошу? Все, что угодно?
Ханс заколебался. Что-то было неприятное в этих вкрадчивых словах – «все, что угодно», отчего у него по спине пробежала нервная дрожь. Но идти на попятную никак нельзя.
– Да, – кивнул он.
