Он узнал в нем герцога Варавского, правителя Варавии, который в данный момент был погружен в беседу с сановником из Блавении. «За этим герцогом нужен глаз да глаз», – напомнил себе Ханс. Насколько он успел выяснить, собираясь в Эренделл, этот человек собирался всерьез насесть на королеву, чтобы вынудить ее расширить торговые контакты между их государствами и по возможности увеличить поток торговых судов, курсирующих между ними. В одном разговоре Ханс подслушал, что герцог Варавский убежден, будто в Эренделле что-то нечисто и что от него самого и его народа утаивают нечто важное.
Ханс понятия не имел, правда это или нет, зато он хорошо знал, что коротышка-герцог имел большое влияние на людей и в самой Варавии, и за ее пределами. И если он начнет по какой-либо причине говорить о Хансе что-то нелицеприятное, это может иметь самые скверные последствия.
Продолжая осматривать часовню, он узнал среди присутствующих и еще некоторых людей. Здесь была еще горстка принцев, несколько влиятельных сановников и не меньше дюжины представителей знати рангом пониже.
Пожалуй, реальную опасность среди них всех представлял только герцог Варавский.
В эту самую минуту рядом с Хансом уселись еще двое. В одном из них Ханс сразу опознал принца Фрелюка – очень высокого и худого, с кислым выражением лица. Он вежливо кивнул Хансу и негромко поздоровался.
Второй представлял собой полную противоположность Фрелюку: невысокий, почти круглый, с румяными полными щеками и веселыми морщинками вокруг глаз.
Повернувшись к Фрелюку, он что-то сказал ему, от чего, всегда серьезный, принц рассмеялся.
– Ну и процедурка нам сейчас предстоит, верно? – вполголоса оживленно прошептал толстяк, наклоняясь к уху Ханса, а потом протянул руку: – Принц Уилс, посланник Вакретты. Как поживаете?
– Принц Ханс с Южных островов, – представился Ханс.
– О, Южные острова! Не бывал, но слышал, что это красивейшее место. Немалый же путь вы проделали, а? Что же вас принудило пуститься в дорогу? Будучи принцем, вы могли бы послать вместо себя в такую даль кого-нибудь другого.
"
"Ханс улыбнулся. Очевидно, этот человек понятия не имеет, что у себя на родине Ханс считается самым никчемным из всех принцев. Ханс был безмерно рад, что может поддержать легенду о своей значительности: чем больше людей в нее поверят, тем лучше. Хорошо бы слухи о нем достигли ушей Эльзы, представив его в самом лучшем свете.
– Я бы не доверил столь важное дело кому-нибудь другому, – ответил Ханс.
