– В конце концов, разве это не то, чем мы, принцы и принцессы, в основном занимаемся? – Перехватив проходящего мимо официанта, Ханс взял с подноса два бокала с игристым напитком и небольшое пирожное с кремом. – Веселимся на балах… Ну, и едим, разумеется. Мы, члены королевских семей, любим хорошую еду. – Он протянул пирожное принцессе.
Осторожно принимая деликатное, облитое глазурью сооружение из бисквита, ягод и крема, Анна задумчиво поглядела на него.
– Пожалуй, вы правы. Именно этим нам и полагается заниматься.
Просто у меня до сих пор не было особых возможностей.
– Что ж, не исключено, что этот вечер станет вечером сплошных новых возможностей, – сказал он с улыбкой. – Кстати, о новых возможностях… Я слышал, что в Эренделле чудесные сады. Может быть, вы окажете мне любезность и покажете их немного?
Они вместе направились к садам. Высоко над их головами уже висела в небе луна, заливая все вокруг хрустально-голубым светом. Ханс вполуха слушал, как Анна называет ему всякие цветы и прочие растения, мимо которых они проходили, и невольно любовался, как мерцают в лунном свете ее волосы.
– А это что? – спросил он, заметив белую прядку, которую Анна то и дело заправляла за ухо. В лунном свете она казалась ярко-белой, так что не обратить на нее внимания было невозможно.
Анна рассеянно подняла руку и легко коснулась прядки пальцами.
– Это у меня с рождения, – пояснила она. – Хотя мне иногда снилось, что это след от поцелуя тролля.
– А мне нравится, – сказал Ханс, с удовольствием наблюдая, как Анна вспыхнула от нехитрого комплимента.
"
"К тому времени, когда они обошли сад и снова оказались возле балкона бального зала, они уже смеялись и болтали, как старые приятели, с каждой минутой чувствуя себя в обществе друг друга все уютнее. Хансу почти не приходилось притворяться, что он веселится от души, и Анна оставила всю свою застенчивость. Сказать по правде, она разошлась до того, что стащила со столика с десертами горку хрустящих вафель и теперь демонстрировала Хансу, как полагается есть это лакомство в Эренделле.
– Прямо целиком, вот так! – подбадривала она Ханса, который с трудом пытался прожевать огромный кусок обсыпанной сахарной пудрой вафли, сыпля вокруг крошками, так что Анна чуть ли не заходилась от смеха.
– Знаешь, на Южных островах ты пришлась бы очень к месту, – сказал наконец Ханс, утирая лицо. – Там тоже все превращается в испытание, за что ни возьмись.
