Ему стоило только сказать – куда.
* * *
Анна и Ханс стояли, глядя на раскинувшийся внизу Эренделл. Прямо перед ними шумел водопад, и рокот падающей воды почти заглушал биение сердца Анны.
– Мне всегда хотелось прийти сюда, – негромко поделилась она, глядя на сияющую в небе полную луну. – Я сидела в своей комнате, глядела в окно на блеск воды и думала о том, что это волшебное место. Что за этой водяной завесой живут тролли и что по ночам они спускаются в город и навещают спящих детей, одаряя их подарками. Особенными, волшебными подарками, вроде моих волос.
Я смотрела на свою белую прядь и мечтала о том, что она означает, будто я предназначена для чего-то… чудесного.
Протянув руку, Ханс нежно коснулся пальцами ее белой прядки.
– Это так и есть, Анна. Ты действительно предназначена для чудесной судьбы. Я чувствую это. И я думаю, что с тобой жизнь могла бы стать… чем-то большим.
Анна улыбнулась.
– Ты правда так думаешь? – тихонько спросила она.
Ханс кивнул.
– Можно я скажу ужасную глупость? – сказал он.
Анна хихикнула.
– Ты… выйдешь за меня замуж?
Сердце Анны пропустило удар. Она видела, как Ханс с надеждой ищет ответа в ее глазах. Она слышала, как вода с грохотом рушится на древние камни, и невольно задумалась: сколько таких предложений слышал этот водопад на своем долгом веку? Она ощутила прохладу ночного тумана на своей коже и легонько вздрогнула. Казалось, каждое ее чувство стократно обострилось.
Нет сомнений, что сегодня, вместе с Хансом, она провела самую чудесную ночь в своей жизни.
И правда, что их объединяет удивительное родство мыслей и чувств. И конечно, он очень веселый и красивый. Он потрясающе умеет слушать, он добр и великодушен. Часть ее души, та, что верила в любовь с первого взгляда, кричала «да». Но другая часть, поменьше и порассудительнее, негромко нашептывала: «Подумай о том, что ты делаешь, Анна! Ты же знакома с этим юношей всего один день. Тебе нужно больше времени, чтобы узнать его получше».
«Но у меня нет времени, – возразила она этой удручающе благоразумной частице себя самой.
– Завтра ворота снова закроются, и кто знает, увижу ли я когда-нибудь Ханса снова. А я уже не могу представить себе жизни без него. Только не теперь».
Анна медленно подняла глаза на Ханса. Она знала, что нужно сказать. И знала, как поступить правильно. Все, что ей следовало сделать, это открыть рот и произнести…
Глава 12
«О чем я только думал?» – корил себя Ханс, едва немыслимый вопрос сорвался с его языка.
