— Спасибо, — снова поблагодарила, отдавая пустую кружку, напиток был холодным, но одновременно согревал изнутри, добавив мне храбрости, — это что? Платья?
В сундуке лежали платья, шерстяные длинные, застёгивались тесёмками на плечах, но платья, как ходить по палубе, не путаясь в длинном подоле, я себе плохо представляла.
— Богатые леди такие носили, — довольно протянул Бруно, разглядывая вместе со мной наряды.
— Наверное… а штаны ваши женщины носят?
— Штаны? Хальгорд у нас штаны есть на такую кроху! — рявкнул он на весь драккар, собрав своим рёвом свидетелей.
— Нет, Бруно, у нас таких мужчин-доходяг никогда не было, — заржал один из зрителей, — если только штаны Ансгара ей подойдут.
— Что! — взревел по всему, видимо, тот самый Ансгар, — да я вдвое шире тебя.
— Шире, — согласно кивнул и продолжил издеваться, — но ноги слабые, не ты ли ныл недавно, что идти не можешь?
— Я раненного Гуди на себе волок, — рыкнул мужчина, — свою рубаху отдай, ей будет впору.
Наблюдая за этими петухами, я сжалась в комочек и уже тысячу раз пожалела, что спросила про штаны, эти начнут драться и меня не заметят.
— Хватит! — грозный рык Хальгорда мигом успокоил раздурившихся мужчин, — в мешке глянь, нитки и игла здесь, сама ушьёшь. Убогая…
Кинув в меня мешочек, судя по всему, со швейными принадлежностями и подтолкнув мешок к моим ногам, Хальгорд снова ушёл к носу драккара.
Бруно с жалостью посмотрел на меня, что-то пробурчал о немощных девицах и тоже покинул мой закуток.
— Посмотрим, что здесь у нас, — преувеличенно бодрым голосом произнесла я, развязывая мешок, продолжать бояться каждого их рыка, мне стало надоедать, состояние шока проходит, хм… а может это и хмельной напиток на меня так действует.
В нём лежали: длинная шерстяная рубаха, короткие мешковатые штаны, чулки и прямоугольная накидка. Всё это было, конечно, большое, но хотя бы чистое.
Швея из меня так себе, а вкупе с грубой тканью, тупой иглой и толстой ниткой, это был кошмар. Но я упорная, а когда разозлюсь, так ещё и очень продуктивная.
Не обращая внимания ни на хмыканье дикарей, не на показательное закатывание к небу глаза Бруно, я с трудом выпросив острый нож у него же, разложив на палубе вещи, принялась их кромсать, подгоняя под нужный мне размер.
— А она ничего так, — глумливо сказал один из бородатых, разглядывая меня.
Я всё ещё ходила в непонятном сером одеянии, то ли это была ночная сорочка, когда-то белая, то ли это было платье, хотя странное.
