Она уже принялась перебирать в памяти нужные пропорции, как вдруг в комнату вошли родители, на ходу продолжая начатый разговор.
– Ничего не изменилось, Йохан. Три года прошло! Может, и вообще никогда не изменится. А ей полагается знать правду, – говорила мама.
– Кому полагается? – встряла Анна, поспешно собирая миски и ложки. – Вам полагается отдыхать в гостиной! А теперь вы мне весь сюрприз испортили. – Она все пыталась шутить, но вид у родителей был смущенный. – Что такое? Вы что, говорили обо мне?
Папа с мамой переглянулись.
Явно испытывая неловкость, папа заговорил:
– И не знаем, как тебе сказать, медвежонок, да еще так, чтоб перед лучшим другом семьи не оказаться, понимаешь, предателями...
«Другом семьи? Предателями?»
– Это ты о Фрее? – сразу спросила Анна.
Мама кивнула:
– Так и есть. Она мне всегда была и остается лучшим другом.
– Понятное дело, – согласилась Анна. Мама так и не оправилась в полной мере после гибели Фреи, да и Анна не смогла до конца это пережить. – Я тоже о ней все время думаю.
"
"– Правда? – удивился папа.
– Конечно. Наверно, поэтому и собралась сегодня печь вам этот морковный торт. Мне тоже нужно вам кое-что сказать, но вы тут начали про какое-то предательство, и мне теперь не по себе...
Мама дотронулась до ее плеча:
– Мы не хотели тебя напугать, дочуня. Просто обсуждали тут с твоим папой кое-что...
– Вот уже три года обсуждаем, – буркнул папа себе под нос.
– И больше не хотим держать тебя в неведении, – докончила мама. – Все немного сложно.
– Мы обещали кое-что Фрее, – пояснил папа. – Но и заставлять тебя жить всю жизнь, не зная правды, тоже не хотим.
У Анны от удивления округлились глаза:
– Так вы и в самом деле обо мне?.. И о Фрее...
Голос папы прозвучал так сдавленно, как будто ему не то что говорить – дышать было трудно.
– И да, и нет.
Анна начинала серьезно волноваться:
– Да о чем, в конце концов, речь?
– Я ее знала гораздо дольше, чем ты, Йохан, – сказала мать отцу. -– Если это проклятие никогда не спадет, она..
.
– Проклятие?! – Анна уронила руку, одна из мисок полетела на пол и разбилась вдребезги. Папа схватил метлу, висевшую на крючке в углу, и принялся усердно сгребать в кучу осколки. – Ой, простите! – смутилась Анна. – Я думала, проклятия – это что-то выдуманное, несуществующее... разве нет?
Мама в нерешительности оглянулась на папу.
– Ну, то есть я не имела в виду прямо проклятие... Это просто слово такое.
– Слово для чего-то, чего не существует, – уточнила Анна.
