Эльза в замешательстве оглядывается и замечает на столе медный черпак с водой. Олины не будет еще несколько минут. Эльза бросается к столу и протягивает ладонь над черпаком, широко разведя пальцы. Сосредотачивается. Спустя мгновения вокруг ее руки возникает голубое сияние, и в черпак начинают медленно падать снежинки и кристаллики льда.
Плач прекращается.
– О-о-ой, – протягивает Анна.
Еще пара секунд, и вода в черпаке застыла.
– Клади скорей руку вот сюда, на лед, – диктует Эльза. Анна бежит со всех ног к ней и хочет уже дотронуться до холодной поверхности.
.. Обе девочки так захвачены происходящим, что не замечают, как в кухню неслышно вошла мама.
– Та-а-ак, – звучит над их головами угрожающе низкий тон.
Эльза моментально прячет руки за спиной, но поздно. Мама видела, как она использовала свои магические способности.
– Ты не могла придумать ничего полу...
– Ну как наши вафельные трубочки поживают? – слышится задорный голос Олины, и в следующее мгновение появляется она сама, с корзиной свежих овощей в руках, которую она ставит на высокую лавку у входа.
Ее взгляд падает на черпак с водой – она набрала ее перед самым уходом.
– О господи! Что такое? Как это вода могла замерзнуть, в такой-то теплый вечер?
Мама прижимает обеих девочек к себе и торопится к выходу.
– Да, действительно странно... Олина, Анна обожгла пальцы у печки. Мы пойдем забинтуемся, а затем я уложу девочек спать.
– А как же трубочки... – противится Эльза.
Мама кидает на нее резкий взгляд.
– Олина закончит за нас, и за завтраком вы преподнесете их отцу.
На сегодня с выпечкой покончено.
Олина молчит. Она не сводит глаз с черпака.
– Хорошо, мама, – понуро отвечает Эльза, повесив голову.
В детской спальне мама мажет Анне пальчики мазью, а затем одевает ее в зеленую ночную сорочку, которую Анна так любит, и отправляет за отцом, чтобы он пришел почитать девочкам на ночь. Через большое треугольное окно пробивается лунный свет. Эльза отправляется за ширмы переодеваться. Ее любимая сорочка – голубая.
За ширмой ей слышно, как мама тихонько напевает колыбельную, подбирая кукол Анны, разбросанных по полу. Когда Эльза забирается под одеяло, мама подсаживается к ней на краешек кровати.
– Прости меня, мамочка, – говорит Эльза. Ей все еще стыдно за свое непослушание.
– Ничего, – отвечает мама. – Ты не виновата, что Анна обожглась. Надо было кому-то из нас смотреть за вами – либо Олине, либо мне, но раз уж никого из нас рядом не оказалось...
