Холодное золото

– Вот как? – заинтересовался капитан. – И кто же это?

– Был один танцор из балета и один фигурист.

– Танцора звали случайно не Игорем?

– Точно, Игорь. Крепкий мужик! Мускулы, конечно, не как у меня, зато он на руках ходить может, а я не могу.

– Он что, в квартире Воскресенского на руках ходил?

– Ну да. Хвалился, что может, и показал.

– Что, выпили крепко, раз такие соревнования устраивали?

– Нет, Аркадий Юрьевич это не одобрял, выпивку то есть. Просто разговор так повернулся.

– А что за фигурист?

– Ну, он фигурным катанием занимается.

– А как зовут этого фигуриста?"

"– Этого я не знаю. Я его вообще всего один раз видел.

– А эти крепкие мужики, Игорь и фигурист, видели коллекцию Воскресенского? Знали о ней?

– Вроде… Да, Игорь точно знал. Я как раз зашел, чтобы показать Аркадию Юрьевичу пятак времен Александра Первого. И этот Игорь подошел, посмотрел и оценил. Сказал, что монета редкая, сейчас по стране не больше сотни таких осталось.

– А фигурист знал о коллекции?

– Этого не знаю.

Егоров задал еще несколько вопросов: о домашнем работнике дирижера Олеге Угрюмове, о том, как запиралась входная дверь и кто ее открывал, в какое время дирижер обычно бывал дома. Но ничего нового для себя не узнал. Кроме того, он понимал, что спрашивать о месте преступления, не видя его, не имеет смысла. Надо сперва побывать на квартире убитого дирижера, а также в квартире артиста Соколова и уже тогда уточнять детали.

Егоров закончил допрос Хрусталева и как раз выписывал ему пропуск, когда в дверь постучали, а когда капитан сказал: «Войдите!», в двери появился высокого роста человек с абсолютно лысой головой.

– Олег, привет! Тебя тоже вызвали?

– Добрый день, Глеб Викентьевич, – церемонно отозвался вошедший. – Нет, я не по вызову. – И, обращаясь уже к Егорову, сказал: – Простите, это вы капитан Егоров? Я тут пришел, потому что вспомнил одну вещь…

– А вы, наверно, Олег Угрюмов? – в свою очередь спросил капитан.

Он дождался, когда за тяжелоатлетом закроется дверь, и спросил:

– Случилось что-то важное?

– Я не знаю, насколько это важно, – заговорил бывший официант. – Но капитан Храпченко все время меня спрашивал, кто из гостей Аркадия Юрьевича знал о его коллекции. Ну, и я перечислил всех.