Холодное золото

Может, вы там и серьги купили? А теперь решили от них избавиться…

Капитан сам не верил в то, что Леонтьев купил в Париже серьги времен Екатерины Великой. Он говорил все это, просто чтобы привести подследственного в замешательство – а если тот врет, поймать его на вранье и заставить сказать правду. Это была известная тактика, Егоров не раз ею пользовался. И эта тактика сработала: Леонтьев смутился и произнес:

– Да, я купил Свете брошь. Самую дешевую вещь, которая была в том магазине. А золотые серьги с жемчугом… Нет, такое мне не по карману.

– А откуда вы взяли валюту на покупку броши?

– Вы и про валюту знаете… Да, у меня было с собой немного денег. Откуда – не скажу.

– В благородство играете, Леонтьев? Только учтите – эти игры могут вам дорого обойтись. Я могу предъявить вам обвинение в осуществлении незаконных валютных операций. Знаете об этом?

– Догадываюсь, – буркнул артист. – Может, вы для этого меня и пригласили? А все эти слова про убийство Леонидовой – только предлог?

– Нет, Леонтьев, не предлог, – Егоров покачал головой.

 – И речь идет не только о Леонидовой. Скажите, вы знали артиста кино Бориса Соколова?

– Да. Мы несколько раз встречались в Доме кино.

– А у него дома вы бывали?

– Дома? Нет, никогда не был. У нас было поверхностное знакомство.

– А дирижера Аркадия Воскресенского вы знали?

– Да, с Аркадием Юрьевичем мы довольно часто встречались. И у него дома я бывал, если это вас интересует.

– Интересует, не сомневайтесь. Вы знали, какую коллекцию он собирает?

– Коллекцию? Разве он что-то собирал?

– А разве он никогда не разговаривал с вами о старинных монетах? Не показывал их?

– Ах да, монеты! Да, такое было.

Как-то раз он показал мне динарий эпохи Траяна, а в другой раз – греческий обол. Вещи были редкие, мне было интересно, и я… Постойте, но ведь Воскресенский был убит! И Соколов, я слышал, тоже мертв. Так что – вы считаете, что их тоже я убил?!"

"Теперь Леонтьев был не просто удивлен – он был ошарашен, изумлен и не мог и слова сказать от удивления.

Но затем оправился от шока и твердо произнес:

– Слушайте, что я вам скажу. Все эти обвинения ни на чем не основаны. С таким же успехом вы можете утверждать, что я украл Луну с неба. Я едва был знаком с Соколовым, никогда не был у него дома. Да и у Аркадия Юрьевича я был дома один-два раза. Единственная из троих, кого я хорошо знал, – это Виолетта Игоревна.

– Хорошо, Леонтьев, давайте говорить о Виолетте Игоревне, – согласился Егоров.