Всплеск адреналина как всегда закончился слезами и апатией. Уснула.
Проснулась от шума в коридоре. За окном темень. На душе тоже. Подошла ближе к двери. Женские голоса пьяненькие, на английском. Один низкий мужской. Ксюша крайне редко слышала, как Кирилл говорит по-английски, поэтому узнала не сразу.
- Кир, ну заходи к нам, не стесняйся. Сейчас выпьем и займемся чем-нибудь интересным.
Глупый смех. Открывается дверь в соседний номер.
О нет! Тут же все слышно, будто стены вовсе отсутствуют. И они будут заниматься этим?.
."
"Ксюша замерла. Нет, нет, нет! Куда бежать? Ночь на улице! К Маше! Рванула к двери, но остановилась. А если они с Филом? Или у него?
- Кир, милый ты наш герой, - голос Пэм.
Невозможно слушать.
Ксюша бросилась на кровать и закрылась подушкой.
Это слишком для одного дня. Столько потрясений не для ее слабенькой психики. Что они там делают? Кровать скрепит и стучит в стену, как будто на ней прыгают. И женские стоны.
Холодно. Очень холодно. Где одеяло? Почему такое тонкое? Где ее любимое верблюжье, теплое хоть и чуть колючее? Как же согреться? Ксюша чувствует, что ее колотит, но сделать ничего не может.
Зубы стучат. Под подушкой не так слышно безобразие, что творится за стеной. Воображение будто взбунтовалось, подкидывая все новые и новые картинки. Те, что она сама недавно видела своими глазами. Чувствовала руками. А сейчас их видят другие… нет! Холод прокрадывается под кожу, стремясь все глубже. Наконец инстинкт самосохранения срабатывает, вырубая сознание, унося в тревожный сон, в котором вечная мерзлота.
***
Утром Фил встал рано. Оставив Машу досыпать, вышел в соседнюю комнату. Достал ноут, когда эти алкаши вернулись? В комнатах у девушек стоят скрытые камеры. Он не собирался выпускать их из-под контроля.
То, что он увидел, вогнало в легкий ступор. Долго смотрел невидящим взглядом в экран. Камер было три, и отображались сразу все картинки. Если на одной ничего не происходило, то две другие вызывали оторопь.
Рядом на столе загорелся экран телефона. Надо же, без звука стоит, когда отключил?
- Харпер.
- Филип! Наконец-то! Это Виктор Левандовский. Дядя Оксаны. – Голос обеспокоенный.
- Да-да, Виктор Андреевич, я понял. Что случилось?
- Ты меня спрашиваешь? – голос мужчины сорвался на рык, даже на «ты» перешел, забыв о всякой субординации. Фил не сильно удивился, в таком-то состоянии. Скорее всего, смотрел шоу, видел, что тут твориться.
