Тут у него буквально отвисла челюсть. Девушки в комнате, где он спал, устроили настоящий беспредел. Они неслышно перешептывались, а сами прыгали на кровати. Причем Пэм сидела сверху на его спине и задавала ритм всем известными движениями тела. Ах ты с… свинья. При этом кто-то из этих шлюх начал громко стонать, выкрикивая его имя. Вот гадины.
Девушка на другом изображении начинает кутаться в одеяло, очевидно, что ей холодно - пытается согреться. Опять. Она не играет, она элементарно не знает о наличии камер, ее действия абсолютно искренние.
И если присмотреться, видно бьющую ее дрожь. Накрывается одеялом с головой, сверху подушку. Ей неуютно, мечется по кровати, пытаясь найти удобное положение. Руки, удерживающие подушку, судорожно сжимают наволочку, так что покрываются выпуклыми венками. Так еще заметнее, что ее трясет, то ли от холода, то ли от нервного напряжения.
Кир чувствует, как и то, и другое передается ему. В груди ноет и душу наполняет жалость и раскаяние. И злость, огромная всепоглощающая ненависть, направленная на этих безмозглых куриц.
Бошки им всем пооткручивать.
Мужчина сглотнул и закрыл глаза, пытаясь справиться с одолевающими эмоциями. Отодвинул ноут.
- Нет, - раздался голос Фила, - ты смотри, смотри. Нравится? Упиваешься местью? Как тебе, а? Ты об этом мечтал? Сделать ей больно. Пожалуйста! Ее корёжит от боли. Доволен?
Кирилл с грохотом захлопнул крышку ноутбука. С удовольствием шарахнул бы об стену. Сдержался и отбросил подальше на диван. Еще вчера он хотел причинить ей боль, такую же, какую испытывал сам, представляя ее в объятьях другого.
Ее милую улыбку, ее поцелуи, слова любви – все для другого. И что? Смотрит на ее боль, настоящую, искреннюю, и все холодеет внутри от ужаса. Он видел лишь часть там в Альгеро - потрясло. Потом он считал, что это игра. Сейчас убедился, что не игра. Неужели он ей настолько не безразличен? Тогда как объяснить все происходящее? Эти СМС.
Словно проследив за ходом его мыслей, подал голос Харпер:
- А теперь, друг мой неразумный и недальновидный, скорый на расправу, я скажу тебе то, от чего ты захочешь провалиться под землю.
Выть будешь от раскаяния. И не знаю, сможет ли она тебя простить. - Кир похолодел от его слов, предчувствуя, что, скорее всего, он прав. – Данил – сын Оксаны.
Филип чувствовал себя садистом – такое ему удовольствие доставило выражение лица Одинцова. За две недели друг довел даже его.
Ощущение будто тебе со всего размаха всадили нож в грудь.
