Ох, как не хочется ни с кем говорить, объяснять. Потом.
- И? Мне собирать вещи? Надеюсь, хоть с оплатой не обманите?
- Оксана! Почему ты такая?
- Какая? – Ксюше становилось все хуже и хотелось избавиться от чьего бы то ни было общества.
- Ждешь от людей плохого по умолчанию.
Девушка рассмеялась, горько, с надрывом и Филу стало стыдно. Глупость сказал. А что ей остается? Вся жизнь сплошной обман. В шестнадцать какой-то хрен сделал беременной и скорее всего, бросил. Врачи не увидели проблему у ребенка, а те, кто увидел, требуют денег, которых и взять негде.
Кир приручает и жестко обрубает все концы. Как уж тут поверить в доброту человеческую. А сколько еще неведомого в её жизни?
- Оксан, Виктор Андреевич рассказал о Дане.
- И ты, разумеется, быстренько доложил Одинцову! – перебила Ксюша. Только этого не хватало. Дядя видимо сильно переживал, раз выдал всю информацию, но мог бы хоть у нее поинтересоваться, надо ли.
Почувствовав ее агрессию, Харпер не спешил отвечать.
- Ты что-то имеешь против?
- Я много чего имею против! – Прорычала Оксана Сергеевна.
– Особенно я против, чтобы Одинцов или кто-то еще лез в мою жизнь! Это понятно?
Сидящую перед ним девушку снова начало трясти, почти как на вчерашней записи. Фил запереживал. Так, стоп, пока больше никаких разговоров.
- Оксан, успокойся, не надо нервничать. Давай ты пару дней отдохнешь. У нас у всех будет выходной. Ты не больна, может врача позвать? Плохо выглядишь, не обижайся.
- Фил, прости, мне нехорошо.
Надо полежать. Спасибо, что принес поесть. Можно я побуду одна?
Ксюша упала на подушку и, уже не обращая на него внимания, закуталась в одеяло и прикрыла глаза, падая в сон. Мужчина с сожалением понял, что не сообщил главного – подробностей вчерашнего беспредела в курятнике. Погладил ее по руке, отметив краем сознания, что ладошка ледяная. Покачал головой. Надо с этим что-то делать, доведет себя до срыва. Завтра они серьезно поговорят. Машу привлечь тоже. Кивнув принятому решению, вышел из номера.
Пора с курятником пообщаться."
"Спала Ксюша до позднего вечера. Облегчения сон не принес. Проснулась и поняла, что ее все еще морозит, а кожа горячая. Температура? Плохо. Еще хуже боль в голове и несвязные мысли. Вата в мозгах. В груди тоже не понятно что: от тоски до какой-то не понятной паники. Предчувствие или паранойя? Дикое желание бежать. Куда? Не важно. Подальше отсюда. От кого-то, с кем связана боль в ее душе, в ее теле.
