Зато есть Даня, и скоро он будет здоров, а это главное.
- Так сложились обстоятельства. – Единственный возможный ответ.
- Опять обстоятельства? Разве можно все списывать на них? – возмутился он, искренне. – А ты пыталась что-нибудь изменить?
Оксана Сергеевна кивнула, после декрета она хотела пойти учится заочно, но потом выяснились проблемы в здоровье Даниила. Она не смогла отдать его в садик. У родителей же была работа, которая кормила их всех. Сидеть с сыном пришлось ей, возить на массаж, самой делать, ездить с ним в бассейн, плюс заниматься развитием.
А потом погибли родители.
- Пыталась. Но становилось еще хуже. И сейчас пытаюсь… – и лучше не становиться. Деньги-то вроде как копятся, а ее жизнь летит в тартарары.
- Все в наших руках, - как-то уж слишком высокомерно прозвучало, Ксюшу передернуло. Кто он такой, чтобы ее осуждать?
- Слушай ты, наследничек папенькино-маменькиных миллиардов! Что ты знаешь о жизни простых людей? – Оксану Сергеевну понесло, гнев раздирал душу. – Богатый мальчик, рожденный с золотой ложечкой во рту.
Тебе не известно, каково сидеть без копейки денег! У тебя всегда все было! Ты никогда не нуждался. Любой ВУЗ, любые курсы, любое хобби, увлечения! Дайвинг – пожалуйста, фотография – да конечно, что еще, сноуборд наверняка. Машины, квартиры, женщины. Бутылка этого Кристалла стоит больше, чем я получала за месяц работы! Тяжелой работы. Тебе все дано с рождения, и ты не имеешь ни какого морального права меня осуждать. А знаешь, почему? Да потому, что ты НИ-ЧЕ-ГО обо мне не знаешь! Ни моей жизни, ни моих проблем, ни-че-го!
Ксюша не заметила, что начала кричать, а Кирилл молчит.
Она начала задыхаться от возмущения, потому что он и был причиной всех ее обстоятельств. Хотелось кричать об этом, и она не знала, как успела вовремя прикусить губу. Ее начало по-настоящему трясти.
Мужчина резко вырулил на обочину и затормозил. Выскочил из машины и вытащил ее, бережно, заключая в объятья. Она пару раз дернулась, а потом перестала вырываться, заплакала. Горько и надрывно.
Кир уже не один раз проклял себя за длинный язык. Это ж надо довести любимую девушку до истерики, предурок!
- Прости, малыш, прости. Я дурак, урод, гад, хам, извращенец. Прости меня. Не плач. – Он гладил ее по голове, плечам, спине, лишь бы прекратились эти душераздирающие рыдания. Кир впервые почувствовал, что готов разрыдаться вместе с ней. Что такое было в ее жизни, о чем он не знает? Информация. Ее катастрофически мало, а она не спешит делиться.
