Боже мой, с этим человеком я схожу с ума…
Кто-нибудь может объяснить, что творится у меня в душе?
Я же ненавижу Ханса Леманна, но, порой, в такие моменты, начинаю чувствовать к нему нечто необъяснимое, на грани фантастики.
– Ты не имеешь права требовать извинений от меня таким способом! – гневно восклицаю я, стирая его поцелуй с губ. – Ты – коварный и отвратительный человек!
– Что? – растерялся он.
– Знаешь кто ты, Ханс?
– Ну…
Теперь он начал смотреть на меня как на какую-то цирковую зверушку, будто я его забавляла своим вспыльчивым характером, а он любовался мною, как каким-то представлениям, чтобы развеять скуку.
– Ты не только высокомерный, ледяной нахал, но и мошенник!
Его идеально ровные, густые брови выгнулись дугой.
– Ты только что украл мой поцелуй! – выплюнула я, скрестив руки на груди обиженно.
– Первый поцелуй, серьёзно? Мы что в детском саду?
Пусть он и продолжал вести себя со мной гадко, но я точно видела, в бездонных карих глазах промелькнула какая-то странная вспышка.
– Да! Ты не имеешь права на такие действия без моего согласия. Это похищение моих личных границ и нарушение моего собственного достоинства!
– Не придумывай себе! Я и не собирался тебя целовать, это было ничто иное, как стечение обстоятельств! Ты себя в зеркало видела? Ты похожа на беспризорного мальчишку, надень капюшон и я бы не понял, что ты девчонка. Ты хоть раз в жизни надевала юбку или платье? Ты знаешь значение слово «макияж» и «женственность»?
Я слушала всё это через строки, сжимая пальцы с такой силой, что готова была их сломать.
Но ещё больше, я на полном серьёзе мечтала ему врезать…
Мы смотрели друг на друга, словно два противоположных полюса, и понимали, наша встреча достигла своего предела. Остался лишь горький привкус неприязни и разочарования в воздухе, разделяющем нас.
– Только ради Ари, только ради уговоров Бориса я ввязался во всю эту авантюру и уже сто раз пожалел! Ладно хватит, – потёр переносицу пальцами, – я устал с тобой, девочка, пора заканчивать нашу встречу.
– Какая я вам девочка…
Автомобиль замедлил ход, охранники вытянулись по струнки, а я ощутила приток напряжения по всему телу. На улице было темно, яркие витрины магазинов куда-то пропали, неужели мы оказались где-то за городом?
Вытащив из своего кейса изящный белый платок, Ханс недовольно промокнул капельку крови со своих губ и вкрадчиво сказал:
– Извиняйся.
