Что такого секретного и опасного происходит в империи? Кому и чем я в состоянии помочь? Хотелось расспросить Джордана об этом, но тогда я непременно подставлю Винсента, а мне совершенно не хотелось доставлять ему проблем.
Я покинула душевую, только когда сморщились пальцы на руках. Надев ночную сорочку, легла в кровать. Однако уже через секунду вскочила как ужаленная.
— Обжорка, как ты меня напугал! — возмущенно воскликнула я, едва наглая мордочка вылезла из-под одеяла.
Вероятнее всего, енот забрался туда, пока я мылась.
Возможно, хотел устроить мне сюрприз, но не дождался и уснул. Его круглые черные глазки выражали крайнее недоумение. Обжорка не понимал, чем вызвал мое недовольство. Я присела на край постели, пару раз успокаивающе погладила енота, а затем достала из ящика прикроватной тумбочки печенье и вручила ему в качестве извинений. Судя по хрусту и громкому чавканью, я была прощена. Снова забравшись в кровать, накрылась одеялом и погасила свет. Не прошло и минуты, как наглая мордочка улеглась у меня под боком.
Я перебирала жесткую шерстку, продолжая размышлять над тем, что будет дальше. Уверенность в счастливом будущем, как и в том, что с наступлением нового дня многое изменится, не покидала меня ни на секунду. Едва раздалось тихое посапывание любимого Обжорки, я закрыла глаза и провалилась в крепкий сон.
Глава 10"
"Я с нетерпением ожидала встречи с Ингрэмом и тщательно к ней готовилась: едва за окном разлились сумерки, поставила запекаться небольшой кусочек мяса, замаринованный с самого утра, помыла овощи для салата и занялась собой.
Чутье мне подсказывало, что этим вечером мы непременно увидимся. Я примерила ни один наряд перед тем, как сделала окончательный выбор. Надев платье кофейного цвета, завила волосы, собрала их в высокий хвост и нанесла широкой кистью на скулы румяна. Волнение, поселившееся в груди сразу после пробуждения, постепенно усиливалось. Я вела себя так, словно это было мое первое свидание. Наверное, причина подобного поведения крылась в желании понравиться милому, увидеть в его черных глазах восторг, услышать парочку комплиментов.
Мне очень хотелось вернуть все на круги своя…
Ингрэм редко изменял привычкам, поэтому ровно к семи я накрыла на стол и достала из плиты запеченное до румяной корочки мясо, от которого исходил умопомрачительный аромат. Поглядывая на часы, начала его нарезать.
— Пахнет просто восхитительно, — раздался возле уха мужской голос, ставший за два года таким родным.
