Хорошая адептка — мертвая адептка (СИ)

Золотисто-карие глаза стремительно темнели, однако Винсент медлил, не решаясь сделать то, чего я и сама уже хотела.

“Какие у него все-таки красивые и притягательные губы”, - промелькнула в голове последняя здравая мысль, после чего эти губы накрыли мои.

Поцелуй не был нежным, а властным и требовательным. Тело мгновенно отозвалось на него, и я отдалась во власть накрывшей меня страсти. Мои пальцы зарылись в мужские волосы, а губы раскрылись и позволили его языку начать танец с моим языком. Я задохнулась от вспышки желания.

Винсент отстранился и посмотрел слегка затуманенным взглядом мне в глаза, но руки от лица так и не отнял.

— Что ты со мной делаешь, Эми?.. — прошептал он мне в губы, которые слегка припухли от поцелуев. Но несмотря на едва ощутимое покалывание, они мечтали, чтобы к ним вновь прикоснулись.

И он исполнил желание. Очередной поцелуй заставил меня утратить связь с реальным миром. Твердая почва уходила из-под ног. Я не считала происходящее правильным, как и свое поведение, но не в силах была сопротивляться этому с ума сводящему порыву страсти.

Только с ним мои мозги отключались, а тело сгорало от невиданной страсти.

Мужская рука оторвалась от моего лица и переместилась на грудь. В то же мгновение я прижалась к его бедрам своими и ощутила исходящий от них жар. Но Винсент положил ладони мне на талию и решительно отстранил. Мои руки потянулись к нему, и тогда глава академии сделал шаг назад. У меня в душе бушевали противоречивые чувства.

— Я должен немедленно уйти, иначе ничем хорошим это не закончится, — сиплым голосом вымолвил ректор, еще не в силах расстаться со мной.

Его губы были плотно сжаты, а глаза по-прежнему полыхали огнем. По всей видимости, мужчине нелегко далось подобное решение. Он тяжело вздохнул, словно сражался с очередным порывом прикоснуться ко мне, и еще раз пожелал спокойной ночи, после чего исчез в портале.

Я приложила пальцы к своим припухшим губам, пытаясь восстановить дыхание, а также собрать осколки разбившегося вдребезги разума.

Иначе мое состояние нельзя было назвать. Заблудшее чувство вины, а следом за ним и раскаяние все же настигли меня. Я ужасно сожалела о содеянном и понимала, что воспоминания об этом вечере еще не скоро сотрутся из моей памяти, но прошлого не изменишь.

Произошедшее заставило меня окончательно принять решение сразу по двум пунктам: согласиться на предложение Лукаса-младшего, чего бы мне это ни стоило, и уже на предстоящей неделе соблазнить Ингрэма.