Хорошая адептка — мертвая адептка (СИ)

Кучер явно не думал, что ему так скоро придется ехать обратно, однако не стал медлить, а быстро открыл дверцу, помог мне забраться внутрь и запрыгнул на козлы. Вскоре раздался удар хлыста, и карета покатилась по мостовой. По дороге я дала выход слезам, поскольку чувствовала себя самым ужасным образом, переживала не столько за предстоящее наказание, сколько за бедолагу. Как он там? Помог ли ему кто?

Когда экипаж подъехал к столь знакомым кованым воротам — входу на территорию академию — я быстрым шагом, понурив голову, желая скрыться от любопытных глаз, направилась в парк, что располагался на заднем дворе академии.

В общежитие идти не хотелось, знала, что именно там в первую очередь меня будет искать разъяренная Аурелия. В ближайшее время ей уже обо всем станет известно.

Я присела на скамейку, которую ненавидела после той злополучной ночи больше всех здесь, и снова разрыдалась. Эмоции настолько взяли надо мной верх, что я не почувствовала чужую энергетику. Лишь когда где-то совсем рядом хрустнула ветка, поняла, что уже не одна.

Всего два человека могли столь быстро отыскать меня: Винсент, от которого не стоило ждать ничего хорошего, и… Ингрэм.

Это он! Точно он! Мой милый явно ощутил насколько мне плохо, да и сам, скорее всего, не находил себе места, зная, что его любимая отправилась на свидание с другим мужчиной. Возможно, и вовсе решил вмешаться.

Я вскочила со скамейки, вытирая со щек неутихающие слезы, и тут же попятилась.

«Нет! Только не он! Только не сейчас…»

Надо мной в темно-сером костюме, надетом, судя по пиджаку, наспех, возвышался ректор.

Он впился в мое лицо испытующим взглядом. Интересно, как долго он наблюдал за моими рыданиями, позволяя выплакаться? Если у него ужасное настроение, то мне конец. Однако сколько бы не искала золота, расплескавшегося в его глазах, так и не увидела. Может, все дело в тени, которую создавало огромное дерево, раскинувшее над нами свои могучие ветви?

— Адептка Стерн, потрудитесь объяснить, что вы натворили?! Вернее, зачем? — приказным тоном сказал ректор.

От его резких слов мое сердце заколотилось с неимоверной частотой. Я молчала, опустив низко голову, поскольку не успела подготовить более-менее вразумительное объяснение. — Если потребуется, применю зелье правды. Выбор за вами."

"— Не надо зелья. Я сама все расскажу, — мой голос походил на шелест осенней листвы, лежавшей у наших ног.

— Пойдемте, — одним широким шагом он сократил разделяющее нас расстояние и ухватился за мое запястье.