Хорошая адептка — мертвая адептка (СИ)

Раз мы все выяснили, я могу со спокойной душой отправляться спать. Приятных снов!

Дождавшись ответных пожеланий, Винсент поднялся из-за стола и, бросив на меня прощальный взгляд, исчез. С моих губ тут же слетел тяжелый вздох. Я еще долго смотрела в пустоту, пытаясь понять, что заставило его завести такой неприятный разговор. Зато сколько всего узнала… Позже… Я подумаю обо всем случившемся позже.

Прошло не меньше четверти часа, прежде чем я сменила неудобное платье на домашние брюки и широкую футболку и сразу же почувствовала себя намного лучше.

Запах Винсента преследовал меня. Казалось, моя кожа пропиталась им. Желая от него избавиться, распахнула настежь окно и вдохнула прохладный воздух. Вспомнив, что собиралась написать маме, опустилась на прежнее место, достала лист бумаги, перо и принялась строчить.

Появление милого я почувствовала сразу, поэтому быстро накрыла сложенное пополам письмо учебником (не хотела, чтобы парень хоть глазком заглянул в него).

— Ингрэм! Как я рада тебя видеть! — с этими словами я бросилась к нему.

Крепкие объятия, напоминавшие стальные тиски, поразили меня до глубины души. Прошла минута, но он так и не разжал их. — Что с тобой? — с тревогой спросила у него, немного отстранившись.

Черный цвет волос подчеркивал неестественную бледность лица. Судя по залегшим под глазами теням, прошлую ночь ему вряд ли удалось поспать. Что произошло?

Черный цвет волос подчеркивал неестественную бледность его лица. Судя по залегшим под глазами теням, прошлую ночь ему вряд ли удалось поспать.

Что произошло?

— Эми, я так виноват, так виноват. Даже не представляешь, что у меня на душе сейчас творится. Как же мне плохо…

От этих слов в горле моментально пересохло, земля стремительно начала ускользать из-под ног, а сердце, казалось, и вовсе замерло, боясь сделать хоть один удар, ведь первое, о чем я подумала — история повторяется.

— Ты изменил мне? — спросила у Ингрэма осипшим голосом.

— Что?"

"Он ухватился пальцами за мои плечи и озадаченно посмотрел в глаза.

На лице милого отразилось искреннее недоумение. Однако уже в следующее мгновение оно сменилось озарением. Черные глаза вспыхнули негодованием.

— Нет. Конечно же нет! Как ты могла обо мне так подумать?! — укоризненно воскликнул Ингрэм, обогнул стол и опустился на то самое место, где совсем недавно сидел ректор. Почему именно на это, а не на другое?

— Тогда что? — теперь в замешательство пришла я.

Мне было невдомек, чем продиктовано подобное самобичевание.