Онлайн-библиотека книг
Даня в моей гостиной и на моём диване был таким же странным явлением как и Даня в моей кухне. Непривычно, но мне это даже нравилось.
Мы сидели не в плотную, но всё же на одном диване. Я ощущала его тепло и присутствие. Видела его глаза… Нервничала, конечно. Интересно, понравилось ли ему у нас дома?
Понравился ли ему мой дедушка? О чём они беседовали, пока меня не было?"
"Но в присутствии деда задавать эти вопросы я, конечно, не решилась. Да и не знаю, решилась бы или нет вообще… Наши с Даней отношения сложнее судоку, которое я не умею разгадывать, а уж Даню — тем более… Но просто посидеть с ним рядом, словно мы делаем это каждый вечер, оказалось очень приятно.
Дедушка прошёл в кухню и занялся каким-то заготовками, я пошла с ним, чтобы не смущать парня и он мог переодеться. Вернулась минут через пять и обнаружила Даню возле книжных полок. Он держал в руках фото моей мамы…
Я подошла ближе к нему. Он поднял глаза на меня.
— Извини я… Просто хотелось посмотреть ближе.
Первым порывом было забрать фото. Но протянула руку и тут же опустила её.
Вроде бы мне не жаль, что он просто посмотрит на фотографию, но всё равно появилось ощущение, что он влезает в очень личное…
Даня заметил мои дёргания и сам вернул рамку на место.
— Такая красивая женщина… Это твоя мама.
Ком тут же появился в горле. Только не спрашивай меня ни о чем…
Он сразу понял, кто эта женщина на фото. Впрочем, ничего удивительного здесь не было — я очень похожа на маму в молодости.
— Да, — кивнула я.
— Так вот в кого ты такая красавица, Бэмби, — улыбнулся он мне, а я смущённо опустила глаза.
Комплименты мне, конечно, уже говорили мальчики, но впервые я слышала их от того, о ком у самой сердце билось. И это было слышать очень приятно, хоть и грустно в таком ключе.
— Она тоже погибла?
— Нет…
— А где она?
Даня вглядывался в меня, но я понимала, что пока не готова так близко впустить его в свою жизнь и рассказать, что же на самом деле с ней происходит.
— Когда-нибудь я тебе расскажу об этом, — ответила я. — Может быть.
Даня смотрел на меня внимательно и молчал. Видимо, не знал, что сказать на это, ведь было очевидно, что для меня эта тема — тяжёлая и запретная для других.
