Хорошая девочка должна умереть

Пиппа старалась не смотреть Рави в лицо, зная, какое выражение там увидит.

— Какие, например, детали? — спросил он, едва сдерживая смех.

— Ну, например… Что тетушка Прия, младшая сестра твоей мамы, любит криминальные документалки, так что можно завести с ней разговор на эту тему. А твоя кузина Дива, если правильно помню, увлекается бегом и фитнесом. — Пиппа обхватила руками колени. — А твоей тетушке Заре я все равно не понравлюсь, как ни старайся, так что можно не заморачиваться.

— Верно, — рассмеялся Рави. — Она всех вокруг ненавидит.

— Знаю, ты рассказывал.

Он долго разглядывал ее, про себя посмеиваясь.

— Поверить не могу, что ты тайком составляешь на нас досье. — Одним плавным движением Рави встал, подхватил ее на руки, приподнял и начал раскачивать. Пиппа с протестами отбивалась. — Под суровой внешностью скрывается маленький миленький чудик…

— Пиппа вовсе не миленькая, — счел нужным вставить Джош.

Рави отпустил Пиппу и усадил ее обратно на диван.

— Ладно, — произнес он, потягиваясь. — Пора идти.

То же самое Рави сказал после того, как Пиппа поведала ему про встречу с посредником.

Рави недавно устроился на стажировку, и Пиппа видела, как ему нравится работа, хоть он и постоянно возмущался тем, что приходится рано вставать. В первый рабочий день она подарила ему футболку с надписью: «Загрузка юриста…»

— Ладно, Джошуа, пока, — сказал Рави, подтолкнув мальчика ногой.

— Правда? — обрадовался тот. — А как же Пиппа?

— С ней тоже, но во вторую очередь, — сообщил Рави, поворачиваясь к Пиппе.

Он поцеловал ее в лоб, обжигая дыханием волосы, а когда Джош отвернулся, то мимоходом и в губы.

— Я все вижу, — настырно заявил братец.

— Пойду попрощаюсь с твоими родителями, — сказал Рави. Потом повернулся к Пиппе и, помолчав секунду, добавил на ухо: — Заодно скажу твоей матери, что из-за тебя твой десятилетний брат думает, будто за вашим домом следят вуайеристы.

Пиппа сжала ему локоть, это было одно из их секретных «Я люблю тебя», и рассмеялась.

Улыбка не сходила с ее губ и потом, весь оставшийся вечер. Однако когда Пиппа поднялась к себе и осталась в комнате одна, то поняла, что радости больше нет.

Головная боль опять принялась сверлить виски. Пиппа уставилась в окно на сгущавшиеся сумерки. Облака собирались в темную мутную фигуру. Время шло к ночи. Пиппа глянула на часы: девять вечера.