– Какого хрена, я же сказала…
Но увидев, как тяжело та дышит и какой ужас написан у нее на лице, Нэт подалась вперед и широко распахнула дверь.
– Что такое? Что-то с Джейми?
– Т-ты слышала? – спросила Пиппа не своим голосом. – Вердикт присяжных?
– А что? – Нэт прищурилась. – Мне никто не звонил. Уже вынесли? Что они?..
Секунда, и Пиппа увидела, как изменились глаза Нэт: она все поняла.
– Нет, – едва уловимо выдохнула она, отшатнулась от двери и вскинула ладони к лицу. Дыхание участилось, глаза остекленели.
– Нет! – вырвался из ее груди сдавленный крик.
Нэт навалилась на стену в коридоре, задев фоторамку: картина упала и треснула, ударившись о пол.
Пиппа заскочила в дом и успела подхватить падающую Нэт, однако потеряла опору, и они вместе осели: Нэт – на дубовые половицы, Пиппа ей на колени.
– Это кошмар, – лепетала Пиппа. – Такой ужас…
По лицу Нэт, окрашиваясь в цвет туши, побежали черные слезы.
– Не может быть! – воскликнула она. – Это неправда. НЕТ!
Пиппа подалась вперед и обняла Нэт за спину.
Она думала, что та ее оттолкнет, отстранится. Однако Нэт наклонилась к Пиппе и, крепко обняв за шею, уткнулась ей в плечо.
Нэт заплакала. Приглушенный звук проник через ткань джемпера, прерывистое горячее дыхание разошлось по коже. Затем Нэт подняла лицо и зарыдала в голос, сотрясаясь всем телом.
– Мне очень жаль, – прошептала Пиппа, удерживая дрожащую Нэт в объятиях.
Глава двадцать девятая
Крик Нэт никогда не оставит ее, Пиппа чувствовала его где-то глубоко под кожей.
Урок начался восемнадцать минут назад, и мистер Кларк резонно заметил:
– Пиппа, как вы думаете, для кого был звонок? Вы оцениваете свое время выше моего?
– Нет, сэр, извините, сэр, – тихо ответила Пиппа, хотя ей хотелось другого: выпустить наконец этот крик и, да, сказать, что, возможно, ее время более ценно.
Она села на заднюю парту рядом с Коннором и так сжала ручку в ладони, что та сломалась, оставив на пальцах пластиковую крошку.
Прозвенел звонок, и они с Коннором пошли на обед.
Он уже знал о приговоре от Кары, потому что Рави написал ей, беспокоясь, что Пиппа не отвечает.
– Ужасно, – произнес Коннор, пока они шли в столовую.
А что еще можно было сказать? Пиппа тоже сожалела о случившемся. Вот только жалостью делу не поможешь.
Войдя в гудящую столовую, они застали друзей на обычном месте. Пиппа села рядом с Карой, сжав ей руку в знак приветствия.
– Наоми знает?
Кара кивнула.
– Она в полном раздрае, до сих пор не может поверить.
