Я увидел ее в «Инстаграме». У меня там личный аккаунт, чтобы [–ЗАПИКАНО–]. Однажды, где-то в конце февраля, Лейла на меня подписалась. Я посмотрел ее профиль: она довольно симпатичная и, скорее всего, местная – много снимков из Литтл-Килтона. Ну а я недавно приехал и кроме людей из [– ЗАПИКАНО – ] никого не знал. Я подумал, неплохо бы познакомиться, так что одобрил ее запрос и подписался в ответ. Лайкнул пару фотографий.
Пиппа: Вы начали друг другу писать?
Аноним: Да, сначала я получил в личку сообщение от Лейлы: «Привет, спасибо, что подписался».
Она сказала, что ей показалось знакомым мое лицо, и спросила, не живу ли я в Литтл-Килтоне. Напоминаю, что я не намерен вдаваться в подробности наших разговоров.
Пиппа: Да, конечно. И все же позвольте уточнить: ваше общение с Лейлой носило… романтический характер? Вы флиртовали?
Аноним:
Пиппа: Хорошо, можете не отвечать. Повторяю: не нужно пересказывать каждую беседу, я хочу знать лишь то, что поможет установить личность Лейлы. Вы когда-нибудь разговаривали с ней по телефону?
Аноним: Нет.
Только в «Инстаграме». Мы общались всего несколько раз и максимум неделю. Так, мимолетное знакомство в Сети.
Пиппа: А Лейла не сказала, где живет?
Аноним: До обмена адресами у нас не дошло. Но, судя по упоминанию местных заведений, она отсюда.
Пиппа: Она еще что-нибудь о себе рассказывала?
Аноним: Сказала, что ей двадцать пять лет. Что жила с отцом, работала в рекрутинговой компании в Лондоне, но уволилась из-за болезни.
Пиппа: Болезни? Какой?
Аноним: Я не стал спрашивать, мы ведь только познакомились.
Пиппа: Классическая уловка кэтфишера. Вы не догадывались, что она не та, за кого себя выдает?
Аноним: Нет. Я понятия не имел, пока не увидел Стеллу Чапман в [–ЗАПИКАНО–], и только тогда, к своему ужасу, обнаружил, что меня поймали на удочку. Хорошо хоть, мы общались совсем недолго.
Пиппа: Значит, всего неделю? О чем вы говорили? Только суть.
Аноним: Ну, она интересовалась моей жизнью. Задавала кучу вопросов. Мне это, если честно, польстило.
Пиппа: Правда? А что она спрашивала?"
"Аноним: Она как-то понемногу во время разговора вставляла разные вопросы.
Сначала спросила, сколько мне лет. Я ответил, что мне двадцать девять, она тут же поинтересовалась, не собираюсь ли я на тридцатилетие закатить грандиозную вечеринку. Одним словом – общительная. Спрашивала о родных: с кем из них я живу, есть ли у меня братья и сестры, о родителях узнавала. А когда что-то спрашивал я, уклонялась от ответа, переводила разговор.
