Хорошая девочка

Может, все же стоило придерживаться философии «никаких парней, пока не стану прославленным архитектором»? А вдруг Аполлонов решит, что я дальше не смогу проходить у него практику? Приравняет меня к глупым фанаткам?

За бесконечно повторяющимися в мыслях вопросами я не замечаю, как ноги сами приводят меня к домику – подальше от толпы. Сейчас я точно не хочу никого видеть (особенно Голицына, намеки которого теперь не идут ни в какое сравнение с действиями Андрея Григорьевича). Я не хочу никому объяснять свой внешний вид, не хочу выдавливать улыбку и изображать, что все прекрасно.

Тем более не хочу смотреть на Аполлонова. Да я со стыда сгорю.

Поднимаюсь на крыльцо и мысленно радуюсь тому, что мне выпала честь жить в гордом одиночестве – будет время подумать. Дверь я открываю с полной уверенностью в том, что проведу выходные в компании Эндрю ДеЛуки[9], но, к огромному удивлению, тут же натыкаюсь на препятствие между мной и сериалом.

– О, привет! Выпей со мной.

Ну приехали! Прямо на полу в белом полуспортивном костюме, который обтягивает фигуру так, что не оставляет простора для фантазии, скрестив ноги по-турецки, сидит незнакомая блондинка.

Сидит и протягивает мне открытую бутылку вина.

Как будто мне мало было.

– Не хочешь из горлá? Ну да, мы ведь незнакомы. Я Карина. – Девушка ползет на четвереньках к тумбочке, на которой стоят граненые стаканы, и, хихикая, чуть заваливается набок. – У меня тост! За то, что… – она притворно задумывается, – за то, что все мужики козлы!

Она не ждет меня, залпом выпивает и тут же прихлебывает из «моего» стакана и лезет в сумку за следующей бутылкой.

– Французское, дорогое, блин. Все как он любит, – говорит она, откупорив вино одной левой (не то что я), и доливает до краев в тот самый стакан, который в следующую секунду оказывается у меня в руках. – Пей!

Я пью на автомате. Пью и пытаюсь осознать происходящий сюр. Передо мной, а точнее, в моем домике, почему-то находится девушка, похожая на наших роскошных дизайнеров, только как будто… еще более роскошная, что ли.

Высокая, стройная. В ее жизни явно есть место спортзалу, это видно по идеальной осанке и формам – с такими не рождаются. Я хоть и довольна своей фигурой, но сейчас рядом с ней в мокрой одежде и со спутанными волосами ощущаю себя серой сырой креветкой.

– Слушай, ну это же смешно! – горько восклицает она, будто я в курсе, о чем она ведет речь. – Я правда не понимаю, что мужикам нужно.