Хорошая девочка

– Я его так люблю, – шепчет Карина и с тихим бормотанием отключается на моем мокром плече.

А я сижу, мерзну, не двигаюсь, потому что у меня сжимается сердце от жалости. К Карине, к себе. Да я сгораю от стыда из-за глупости, которую совершила!

Неужели Аполлонов может быть таким жестоким? Как я раньше этого в нем не замечала? Ответом мне служит громкий храп. И под словом «громкий» я и правда подразумеваю ГРОМКИЙ. Да так даже дедуля мой с опытом длиною в жизнь не горазд храпеть.

Я пытаюсь осторожно высвободиться из-под блондинистой тушки (кажется, будто моя новая подружка Карина без сознания весит не пятьдесят килограммов, а все двести).

Но после очередного залпа мои барабанные перепонки не выдерживают, и я сбрасываю ее с себя на пол. Карина сворачивается клубочком на коврике у кровати и продолжает храпеть, как Хищник, пожирающий Чужого. Да уж, насладилась я тишиной и одиночеством!

Иду в душ в надежде, что, когда вернусь, эта пулеметная очередь прекратится, но даже через двадцать минут ничего не меняется – по-моему, храп только усиливается.

Наушники с «Panic! At the Disco» на полной мощности не спасают. Вдобавок за стеной вдруг раздается стук, потом еще один. А через минуту спинка кровати из голицынской обители похоти и разврата уже ритмично долбится мне в стену в сопровождении непрекращающихся криков и стонов. Можно подумать, что этот чертов экзорцист демонов там изгоняет.

Я в ловушке.

Долблю кулаком в смежную стену, но это не помогает.

Наоборот, Голицын кричит что-то вроде «присоединяйся» под заливистый хохот его дамы не сердца, а члена. А следом Карина подстраивается храпом в ритм стонов, и это все превращается в какую-то адову симфонию!"

"Наспех расчесав и снова закрутив влажные волосы в высокую шишку, чтобы они не спутались, как после купания с поцелуями, я достаю из рюкзака серую тонкую пижаму и переодеваюсь в нее.

– Так, Карина, давай на кровать, а то утром ты пожалеешь, что спала на полу, – командую я.

Кое-как уговариваю пьяное тело подняться. Она встает на долю секунды, и я успеваю толкнуть ее в сторону спального места. Карина в мгновение ока засыпает поверх покрывала, я укрываю ее пледом, который нашла в шкафу по приезде, и спешу выбежать из домика на свежий воздух, чтобы продышаться.

Это какое-то издевательство, ей-богу! Я раздражена, хочу спать и чтобы не было комаров, а Вселенная будто издевается надо мной.