Хорошая девочка

Мир может рушиться, земля крошиться под ногами, но главное для Роксаны, чтобы Ник ни при каких обстоятельствах не оказался во мне никакой частью своего тела. Я не злюсь, я в отчаянии, и, быть может, это оно говорит за меня в эту секунду.

– Если тебе, Роксана, станет от этого легче: да, я трахалась с Голицыным, – выдаю это на одной ноте, даже не задумываясь, и от того, как Оксана меняется в лице, становится лишь больнее. Но остановиться я уже не могу. – Мы обманывали тебя при каждом удобном случае, потому что не можем держать себя в руках.

В подсобках, в тату-салоне, в такси, на этой кровати, в его квартире – везде, где только можно, ведь я могу думать только о сексе, а Голицын от меня без ума. И мы не можем этому противостоять, потому что нами управляют сами звезды, натальные карты и… ну, ты же сама все видела.

– Слышать этого не могу.

С этими словами Роксана уходит из комнаты с полупустой сумкой. Ничего она толком не забрала, потому что большинство вещей были моими.

Когда внизу хлопает дверь, я крепко зажмуриваюсь, а затем… выдыхаю. Всю тяжесть последних дней. Подхожу к окну и устало наблюдаю, как папа семенит по тропинке, чтобы догнать Роксану, и ловит ту у ворот. Забирает у нее сумку, грузит в свою машину. Видимо, решил сам отвезти, а это к лучшему, потому что у нее, как всегда, нет денег на такси – это я точно знаю. Тем более если она тусовалась всю ночь.

Есть мне совсем не хочется, хотя мама зовет на импровизированный завтрак в беседке.

В крайнем случае перехвачу что-нибудь в кафе в обед, но пока и кусок в горло не лезет. Наспех принимаю душ, переодеваюсь в удобное повседневное платье, подходящее для офиса, и спускаюсь на первый этаж. А затем, схватив со столика, заваленного родительскими эскизами, свою папку и пенал с карандашами, марширую на выход. Решаю, что сегодня точно ничего не буду делать на практике. Заставлю Голицына поработать ручками (а он это, как уже доказал, прекрасно умеет), что мне терять? Сил на противостояние у меня нет, поэтому я планирую рисовать под какую-нибудь аудиокнигу.

Всю дорогу до офиса думаю, как теперь себя вести. Я не могу спокойно смотреть на Аполлонова. А от пошлых шуток Ника буду весь день ходить бордового цвета. Пытаюсь сравнить такие разные поцелуи – совершенно потребительский от Голицына и тот пьяный от Андрея. Схожу с ума, раз за разом проматывая в голове на повторе.