Хорошая девочка

Эта пытка – видеться урывками, постоянно куда-то спешить – продолжается день за днем, потому что дел становится только больше и больше. Но каждый день в обед мне снова привозят еду, и я, улыбнувшись, спускаюсь в кафетерий, где сажусь за самый дальний столик, зная, что, даже если ко мне никто не присоединится, Андрей напишет и пожелает приятного аппетита – но сам точно забудет поесть."

"Я догадываюсь, что именно это и раздражало Карину. Андрей слишком гениален, чтобы жить спокойно. Он постоянно патологически занят.

Все время. Каждую минуту своей жизни. Что касается меня… я на удивление в состоянии переключаться. Это, конечно, не унимает безумный и хаотичный рой мыслей в голове, но работа, выдуманная или нет, заряжает меня силами, чтобы я могла продержаться еще один день. И еще, и еще.

На связи мы оказываемся чаще, чем я могла представить. Он в моем телефоне, на моей почте, в мессенджерах, открытых на компьютере. Я мало знаю о том, что происходит в его части бюро, но периодически вижу вопросы, как прошел мой день.

И большую часть дня мне этого достаточно, но когда выдается минутка-другая пофантазировать… Эх! Все же стоит признать, что я сильно жду новой встречи с продолжением. И не только для обнимашек, которые Андрей всячески отрицает. Хочу погружаться в разврат, а не в недра «Автокада»![16]

Но Игорь продолжает закидывать меня странными задачами, которые очень важны. Вот только отправляю я их будто бы в пустоту. Задумавшись, даже проверяю на всякий случай, на ту ли почту пишу. Вроде да.

Странно это, но все равно хорошо, что не обрезки бумаги сортирую в кладовках, как Голицын.

Хотя Андрей его даже похвалил недавно. Ник спас девочку-архитектора, которая случайно удалила часть проекта. Пришлось восстанавливать все буквально за сутки. После этого Аполлонов признал, что практиканты могут быть полезными, а Голицына стали совсем капельку боготворить.

В пятницу меня вызывают в кабинет Аполлонова по какому-то важному вопросу, касающемуся моей практики, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза, так как за мной наблюдают.

Почему сам не написал, не понимаю? Правда, в происходящем определенно есть свой шарм.

– Аннабель, вы уже закончили? – ухмыляется Игорь, поймав меня на полпути. Он в последнее время постоянно интересуется моими передвижениями. Или что-то подозревает, или я стала совсем невнимательной к своей работе.

– Я… Меня Андрей Григорьевич вызывает. Что-то по практике.

– Что у него может быть по практике?

– Не знаю.