Хорошая девочка

 – Почему ты не пришла ко мне, прежде чем устраивать этот спектакль?

– Было мало времени, и мы с Голицыным подумали, что…

– Ну конечно! С Голицыным! – с горечью цедит сквозь зубы Андрей. – Ты пошла к нему, а не ко мне. Это не дело, Ань.

Он не говорит со мной резко, не обижает словом, но всего пара его предложений взрывают меня изнутри.

– Я хотя бы что-то пыталась сделать, пока ты спокойно отдавал фирму в лапы этого…

– А ты думаешь, я ничего не делал? – Теперь метр между нами звенит его надорванным голосом.

Я чувствую, как трясется моя нижняя губа, и слезы моментально застилают глаза. Андрей на выдохе потирает костяшкой указательного пальца лоб.

– Есть вещи, куда тебе не стоит лезть, – говорит он уже тише. – Потому что это взрослые игры.

– Значит, я для тебя ребенок? – всхлипнув, тихо бормочу, но он меня слышит и качает головой.

Умом я понимаю, что мне нужно успокоиться, что лучше помолчать, так как я и правда виновата – у меня не день, а один сплошной косяк. На деле же я нахожусь на грани никому не нужной истерики.

– Нет, ты не ребенок. Но ведешь себя именно так. Точнее… – Он замолкает, усерднее трет лоб, будто подбирает максимально корректные слова. – Это было неэтично. Ты должна была посоветоваться со мной. – Андрей стоит на своем. – Мне нужен союзник, партнер, а не…

– Еще недавно тебе нужна была просто любовница, – с обидой выплевываю я и сама себе напоминаю маленького обиженного ребенка.

– Аня, Аня… – Аполлонов говорит как родитель того самого несмышленого малыша. – Была бы ты просто любовницей, я бы не сидел сейчас здесь с тобой и не объяснял тебе на пальцах элементарные вещи.

– П-почему? – спрашиваю я сквозь слезы. Ничего не могу сделать с этим непрекращающимся потоком.

– Просто любовница сразу бы пошла на хрен. А ты…

– Что… я?

Я пропускаю вдох, впитывая его ставший уже таким родным запах, гуляя взглядом по знакомым тонким морщинкам на лбу и в уголках глаз, чувствуя кончиками пальцев покалывание от дикого желания прикоснуться к нему.

– Я с тобой не просто сплю, – произносит он, и мне бы радоваться, а я жду продолжения с каким-то жутким «но», которое все разрушит. Выдыхаю рвано. – Я уже говорил, что ты понравилась мне еще задолго до всего этого. Но я бы никогда…

Он хмурится, а затем снова отворачивается.