Хорошая девочка

– Ничего сегодня они не хотят мне говорить, – бормочет почти обиженно. – Значит, пора на работу, а то опоздаю, и клиент жалобу накатает. Все, пока!

Она вскакивает и уносится галопом от нас.

– Да просто они говорят не то, что ты хочешь услышать! – ворчит тетя Таня ей вслед.

– Эй, а про травму послушать? – кричу Роксане, но та на ходу запихивает колоду в шопер и уже обувается.

– Это Марс! – парирует она. – Я тебя предупреждала, а ты меня не слушаешь. Ночью приду, расскажешь.

Понятно. Ночью Роксана будет спать, а я – думать о том, что ей не сказала.

Тетя Таня тем временем начинает собираться вслед за Роксаной. Ну вот, кажется, моя энергетика сегодня отпугивает людей.

– А как же «Касабланка»? – восклицает мама.

– Почему вы с Аней так любите черно-белое кино? – недоумевает тетя.

– Я вино остужаю. – Мама использует тайное оружие.

– И я должна остаться из-за вина?

– Могу коньяка накапать… – Мама пожимает плечами.

– Так бы сразу.

Я слышу звон приземлившихся на журнальный столик бокалов.

Скоро появляется и бабуля с вязанием, все наконец садятся по местам, откидываются на подушки и что-то бурно обсуждают – я теряю нить. В животе урчит, но я бросаю взгляд в сторону холодильника в противоположном углу и с тоской понимаю, что не допрыгаю до него. Смотрю знакомое начало одного из любимых фильмов и… проваливаюсь в сон.

Глава 12

– Ты в курсе, что ты горячая штучка?

Услышав это, я застываю с куском картона в руках. Кручу-верчу его и раздраженно швыряю в коробку с мусором: верхний слой оторван, цвет ровно не ляжет, а значит, и для макета непригодно.

– Голицын!

Смахиваю назад хвост, который щекочет мне шею, когда наклоняюсь.

– Да ты послушай! – Он сидит за столом и что-то очень быстро эскизирует на обрывке крафтовой бумаги. – Это же химия, феромоны, которые источает женское тело.

– Фу!

– Ты видишь девчонку, чувствуешь ее запах и… да-а-а. Она просто стоит рядом, а ты знаешь, что хочешь ее. Вот тебя хочется…

– Может, тебе меня хочется, потому что мне тебя не хочется? – сама путаюсь в своих словах, на что Голицын только звонко смеется в ответ.

 – Ник!

– Что? – Он невинно приподнимает брови, игнорируя мой вопрос, и повторяет: – Ты горячая штучка.

– Ты обещал сделать меня не горячей штучкой, а талантливой су… с-сучкой! – все еще шепчу я на тон ниже, когда дело доходит до подобных разговоров.

– А это одно и то же. – Он подмигивает мне, посмеиваясь над моими попытками произнести ругательство без запинки.