Хорошая девочка (СИ)

Не успела с ним развестись, как раскрепостилась. У него меньше всего прав для ревности. В конце концов, он ушел к любовнице! Ксения тоже имела право…

И вот тут случался затык. Логику вышвыривало из чата.

Он преодолел разделяющее их расстояние и встал со спины. Верхняя одежда ужасно мешала.

— Скажи, у тебя кто-то есть? Сейчас…

Его руки самопроизвольно забрались под куртку Ксении.

Девушка поежилась.

— Холодно, Хованский.

— Я согрею. Ты на вопрос ответь.

Температура стремительно падала. Но не у него. Свободной рукой он распахнул парку и прижал Ксению к себе.

Вот так.

Тут ее место.

Рядом с ним.

Тело к телу.

В пах снова ударило возбуждением.

Ксения доверчиво откинулась назад. Он чувствовал, как она расслабляется. В его руках. С ответом она не спешила, он настаивать не стал. Совместная жизнь дала ему много понимания, какая Ксения.

И… ничего не дала.

Он не знал жену. Настоящую. Ту, какой она являлась на самом деле, когда отпускала себя.

Сегодня она отпустила.

— Я благодарна тебе за развод.

Это не те слова, которые он хотел услышать.

— Правда. Сама бы я никогда на него не решилась.

— Тебе было со мной плохо? — нахмурился Юрий.

— Не в этом дело.

— А в чем тогда!

— Наш брак… Ты же сам знаешь, его бы не случилось, не забеременей я Ванечкой. Ты бы на меня никогда не обратил внимания, а я… Ну я бы всю жизнь проработала помощником юриста или, возможно, с помощью папы когда-нибудь открыла свою фирму. Второе сомнительно… Папа бы не разрешил. Несмотря на его честолюбие, он всегда считал, что место женщины на кухне.

— Времена изменились.

— Ой, да ладно. — Она негромко засмеялась. — Тебя тоже устраивало, что я не работаю.

— У нас Ванька мелкий.

— И?.. А что было бы потом, когда ему бы исполнилось года три? Или четыре?

— Родили бы второго.

— Не шути так, Юр.

— Извини.

Лучше извиниться. Непонятно за что. Или за все сразу. У него мозги плыли."

"Он держал в руках лучшую женщину на свете, которая благодарила его за развод. Где ты так умудрился накосячить, Хованский?

— Ты планируешь строить карьеру?

Он должен знать.

Нет. Не так.

Он хочет знать про нее все!

Пусть говорит…

— Не знаю. — Она вскинула руку и дотронулась до его головы через собственное плечо.

Ее прикосновение отозвалось судорогой по всему телу. Его точно скручивали, аккуратно и медленно.

— Чувствую, что, если я скажу, что готов тебя содержать и дальше, ты мне врежешь.

— Поэтому молчи, Хованский.

Он уткнулся ей в основание шеи. Какая же вкусная у нее кожа. Лизал бы и лизал ее.