Руслан достал из кармана телефон и кому-то позвонил, из здания его офиса вышел охранник, осмотрел повреждения, получил от Руслана пару купюр, от Адель фанеру и молоток, так вопрос с окном был решен.
- Спасибо, вам, Руслан. - улыбнулась Адель, кутаясь в осеннюю куртку, которую надела впопыхах, убегая из дома.
- Адель, составите компанию начинающему алкоголику? А то как-то задолбался пить один. - тяжело вздохнул Руслан.
- Третий час ночи, всё закрыто. - попыталась найти отговорку Адель.
- У меня в отеле есть бар, я пью там, мне можно.
- усмехнулся Руслан, махая рукой на здание отеля, где располагался и его офис."
"Отговорок у Адель не осталось, она кивнула и послушно пошла за ним, чтобы хоть немного согреться. Они вошли в здание через главный вход, Руслан распахнул дверь открытого только для них бара, где тускло горел свет у барной стойки. Адель села на высокий стул, Руслан налил ей немного коньяка и сел рядом. Подперев подбородок ладонью, он с улыбкой смотрел, как она маленькими глотками пьет коньяк, заедая его темным шоколадом, который он достал для неё.
- Что? - тихо спросила она, краснея то ли от алкоголя, то ли от его взгляда.
- Ничего, просто смотрю на тебя и не могу насмотреться - какая же ты красивая, Адель, будто ненастоящая. Таких не бывает...
- Много же вы выпили, Руслан, если я кажусь вам красивой. - усмехнулась Адель, которая, выходя из дома, только почистила зубы, даже не причесалась, да и вчерашний макияж забыла смыть и теперь была скорее всего похожа на панду.
- В этом вопросе я совершенно трезв. - заверил он ее, наливая себе немного коньяка в бокал.
- У вас что-то случилось? - осторожно спросила она мужчину, который был похож на человека, который заливал свое горе.
- Случилось. Я похоронил недавно человека, которого считал другом, а он на самом деле оказался убийцей моей любимой женщины.
Адель застыла на полувдохе, когда услышала эти слова - любимая женщина? Не та ли в гробу и в саване над камином?
- Вы видели её в мастерской, Каролину.
- грустно улыбнулся Руслан и окончательно перешёл с ней на ты, до этого он ещё старался соблюдать границы. - Скажи честно, Адель, ты подумала, что я какой-то больной извращенец?
- Нет, подумала маньяк Казанова. - грустно улыбнулась Адель. - Художники по-разному выражают свои чувства через творчество, вы так, и это нормально. Я не считаю вас извращенцем.
- Я выразил свою боль...
