Пока стоит вести себя тихо и также тихо узнать, где можно достать телефон и сделать пару звонков, а пока она просто лечилась от болезни, которой у неё не было. Особенно ей понравились общие сеансы с Гошей, где они садились в кружок и рассказывали о причинах своего пристрастия к алкоголю.
Когда Гоша, молодой мужчина тридцати лет, поправил очки на длинном носе и обратился с этим вопросом к Адель, она ляпнула первое, что пришло в голову:
- Я люблю пить и быть постоянно пьяной.
- Оззи Осборн в гробу перевернулся. - хохотнула Саша.
- Он ещё жив деточка. - поправила её Наталья Борисовна. - Я под его хэви металл на питерских квартирниках голыми титьками трясла, когда твой отец ещё сиську матери сосал. А вообще, Адель, я вас поддерживаю, обеими руками, почему просто не дать нам тихонько спиться? Мы же не мешаем никому? Кроме тебя, Сашенка, ты мешаешь своими видосиками тупыми! Тем более села за руль пьяной - очень безответственно. Хорошо, что не убила никого.
Наталья Борисовна осуждающе посмотрела на девушку с дредами, а та злобно зыркнула на неё в ответ.
- А вы, НБ, устроили дебош в стриптиз клубе! В вашем то возрасте, не стыдно? - ехидно усмехнулась Саша.
- Я пыталась спасти бедных женщин из плена сексуальных фантазий самцов. Не вышло... Они не хотели уходить. - степенно отмерила дама каждое своё слово, которое сопровождалось смехом от окружающих.
Адель же понемногу привыкла к своей новой компании, где все женщины делились на три группы - одни пили от скуки, вторые от одиночества, даже будучи замужними женщинами с семьёй, а третьи устраивали протест, поднимая рюмку повыше.
В третьей была только молоденькая Саша.
Однако, из всех обителей закрытой клиники, Адель интересовал Гоша, как единственное окно во внешний мир. Он показался ей слабохарактерным мужчиной, а, значит, это можно использовать. Адель напросилась к нему на индивидуальные сеансы, где всё, чем она занималась - это рассказывала небылицы из её алкогольных будней и наводила мосты между собой и доктором.
Через пару дней близкого общения она заметила одну странность - он украдкой кидал возбуждённые взгляды на её лодыжки, которые не прикрывали короткие носочки.
Гошу явно возбуждали женские ступни. На одном из сеансов Адель проверила эту теорию - сняла тапочки и носки, оставшись босоногой. Глаза Гоши расширились от удивления, а кадык начал нервно дёргаться, теперь пациентом стал он. Адель начала задавать наводящие вопросы, кивая на золотое кольцо на безымянном пальце фут-фетишиста.
