Хороших девочек не убивают

Хоуи хохотнул и похлопал паренька по спине. Робин, засунув пакет в рюкзак, направился к выходу с парковки. Проходя мимо машины Пиппы, он негромко проговорил: «Увидимся». Голос прозвучал буквально над ухом у Пиппы, и она чуть не подпрыгнула от неожиданности.

Наклонившись, Пиппа пролистала недавние фото; по крайней мере на трех лицо Хоуи просматривалось вполне отчетливо. И еще она знала имя недавнего покупателя. Прямо как в учебнике по применению «рычага давления» – если допустить, что где-то существует руководство «как шантажировать наркодилера»!

Услышав шаги, Пиппа замерла.

Кто-то, насвистывая, шаркающей походкой обходил ее машину сзади. Она выждала двадцать секунд и подняла голову. Хоуи направлялся к вокзалу.

Она заколебалась. Хоуи передвигался пешком; преследовать его на машине нельзя. Однако она до ужаса не хотела вылезать из-под крылышек своей уютной букашки ради преследования какого-то уголовника и остаться без надежного прикрытия «фольксвагена».

От страха у нее сначала свело живот, а затем в голове закрутилась мысль: вот так когда-то Энди Белл ушла в темноту и больше не вернулась… Эту мысль Пиппа прогнала – вернее, выдохнула вместе со страхом – и выбралась из машины, захлопнув дверь с максимальной осторожностью.

Ей нужно узнать об этом мужчине как можно больше. Возможно, он тот, кто снабжал Энди наркотиками, и тот, кто действительно ее убил.

Хоуи шел впереди, шагах в сорока. Он опустил капюшон и благодаря оранжевым вставкам на куртке легко выделялся в темноте. Пиппа старалась держать дистанцию.

Сердце успевало сделать четыре удара на каждый ее шаг.

Когда они приблизились к ярко освещенному участку с круговым движением, Пиппа замедлилась. Не стоит подбираться слишком близко. Хоуи свернул направо, к минимаркету, она последовала за ним. Он перешел дорогу и двигался теперь налево вдоль Хай-стрит, в сторону, противоположную школе и дому Рави.

Она преследовала его всю дорогу вверх по Уайвил-роуд, через мост над железнодорожными путями. За мостом Хоуи свернул на тропинку, вьющуюся между пожелтевшей живой изгородью.

Пиппа выждала, пока он несколько удалится, и тоже двинулась по тропинке, которая вела на узкую и темную улицу на окраине, стараясь не выпускать из виду оранжевый капюшон, мелькающий впереди, в пятидесяти футах от нее. Темнота оказалась лучшей маскировкой; даже обычные предметы становились незнакомыми и таинственными. Только миновав указатель, Пиппа поняла, на какой улице они находятся.

Тупик Роумер.