Мне нравится Блейк, и он такой сексуальный, что я сейчас чуть ли не облизываю телефон. Но кто он такой, чтобы настаивать, что мы пара? Кто так делает? Это невыносимо. Он сводит меня с ума.
Жаль, что он сейчас не здесь.
С громким стоном я переворачиваюсь на живот. Задница выпячена вверх, одетая только в маленькие хлопковые трусики, на которых написано: «Сама себя не отшлепает». Дайсон подарил их мне в шутку на прошлое Рождество, и, так как я не занималась стиркой с самого начала экзаменов, сегодня они выбрались на белый свет из комода.
Направляю камеру за себя и нажимаю в экран телефона, пока не слышу щелчок.
Фотография получается немного кривой, поэтому я ее обрезаю. И раз уж я открыла фоторедактор, то пробую несколько фильтров, пока не нахожу тот, который лучше всего подчеркивает все достоинства.
Я не пытаюсь впечатлить Блейка. Просто люблю вычурность.
Нажимаю «отправить», и ответ приходит почти сразу же. Черт меня побери. Если понадоблюсь, я буду в отеле с рукой на члене.
От этого у меня внутри светлеет, а потом почти так же быстро я испытываю вину.
Черт возьми. Я хочу встречаться с Блейком? Конечно. Но это ужасная идея. Потому что…
Опять взяв телефон, я звоню Дайсону. Сейчас в Калифорнии только восемь часов, поэтому он сразу же отвечает:
– Йоу, Джесс! Как ты там, на замерзшем севере? Точнее, кого ты там?
– Сразу переходим к делу?
– Какой сейчас счет?
– Счет?
– Когда мы говорили в последний раз, было три: кресло, свадьба и «Хаммер».
Я вздыхаю.
– Не твое дело.
– А вот и мое.
К тому же у меня пятнадцатиминутный перерыв перед еще одной четырехчасовой сменой. Подними настроение. Мы дошли до четырех? Или, осмелюсь надеяться, до пяти?
– Ну… – Я прочищаю горло. – Зависит от того, как ты считаешь.
– Уф.
И правда. И он даже не знает о кровати. Мы той ночью немного измазались мороженым и в итоге повторили все в душе.
– Это было офигенно?
– Не то слово. Но есть проблема.
– Он не хочет это повторять? – вскрикивает Дайсон. – Тогда он идиот.
– Не в этом дело. Он говорит, что мы встречаемся.
Неклево, да? Нельзя просто сообщать кому-то, что он теперь его половина.
Повисает молчание.
– Я буду его половинкой, если ты не хочешь. Этот мужик – отпад.
– Он на редкость горяч, – соглашаюсь я. – Но он слишком много воображает! Кто так делает?
– Видимо, он всерьез на тебя запал.
Я открываю рот, чтобы поспорить, и замолкаю. Разве? Несмотря на все бахвальство, Блейка не так уж просто разгадать. С ним все легко, беззаботно и поверхностно.
