– Обожаю тебя целовать, – торжественно говорит он.
Мозг стал слишком медленным от пресыщения, чтобы ему ответить. Однако, несмотря на туман удовольствия в голове, я хотела его ударить.
С твердостью скалы
ДжессПусть пару часов назад между мной и Блейком произошло что-то сумасшедшее, покой нам только снится. Вечеринка крутится вокруг меня. Джейми и Уэс уже отчалили: в полночь лимузин отвез их в родительский дом, чтобы они могли немного поспать (или побыть наедине) перед медовым месяцем. А я начала уборку. Всю тяжелую работу сделают официанты, а мне надо забрать украшения, вернуть одолженные вещи, дать чаевые диджеям и вызвать такси.
Я слишком занята, чтобы думать о Блейке или искать его в толпе. Нет времени думать, что произойдет позже ночью в моей кровати…
– Джесс, можно тебя на минутку?
Стул, который я в этот момент складывала, валится на землю, потому что я слишком торопливо повернулась к маме.
– Эм, конечно. – Я выгляжу виноватой? Мама – женщина с лучшей интуицией в мире. Она поняла, что мой куст патрулировал шафер?
Но она только улыбается и дает маленькое лимонное печенье с тарелочки, которое предлагает всем.
– Я хочу попросить тебя о небольшом одолжении. Не могла бы ты проводить своего брата и Уэса в аэропорт в пять утра? Я думала, что сама займусь этим, но это будет за два часа до нашего отъезда. А бабушка ожидает горячий завтрак в шесть тридцать утра. Я не справляюсь с ней, когда сама буду зомби.
– Конечно, – быстро соглашаюсь я, наклоняясь вниз, чтобы опять расположить стул вертикально.
Боже, надеюсь, на платье у меня нет мокрого пятна. – Я все сделаю.
Мать кладет руку мне на плечо.
– Я очень тебе благодарна. Ты прошла через все это с твердостью скалы. Любой, кто наймет тебя для организации праздника, будет счастлив.
Я содрогаюсь, когда она это говорит. Организовать чужую свадьбу легче, но у меня все равно нет желания делать это еще раз.
– Что такое, солнышко? – спрашивает мать, что-то заметив.
Может быть, дело в шампанском, но я говорю правду:
– Организация свадеб – не совсем мое.
Ее реакция следует незамедлительно, и это именно то, что я ожидала: она бледнеет.
– Слушай, – торопливо говорю я, – это не из-за того, что я не могу с этим справиться или мне скучно. Но я должна заниматься чем-то важным. Чем-то, что дает миру больше, чем выбор цветовых схем.
Мама вздыхает, и этот звук режет слух. Я именно тот ребенок, для которого она копит вздохи.
– Но прошло три месяца с тех пор, как ты объявила, что это твое будущее.
