– Так, это прозвучит безумно.
– Да? – Джейми равнодушно читает меню.
– Пару недель назад я была спутницей Блейка кое-где.
– Кое-где?
– На семейном празднике. – Это та история, которую я бы рассказала Джейми, чтобы поржать. Однако причина, почему Блейку понадобилась спутница, была такой ужасной, что я оставляю все при себе. – Это долгая история, но он сказал семье, что мы встречаемся.
Джейми фыркает.
– Ты и Блейк Райли?
– Сама знаю. – В моем смехе присутствуют истерические нотки. – Это просто услуга. Он должен был потом рассказать маме, что мы расстались.
Но я не знаю, сделал он это или нет.
Джейми смотрит на меня смеющимися карими глазами.
– То есть миссис Райли думает, что ты его девушка или бывшая, но ты не знаешь, что именно.
– Точно.
– Что ж, это будет весело.
Подходит наша очередь, и Джейми заказывает мак-н-чиз со свининой и два пива.
Я вытаскиваю кошелек, но братишка отмахивается от моей двадцатки.
– Я заплачу.
Они с Уэсом всегда меня угощают, черт возьми. Весь год – это откат назад: в общагу, к жизни без гроша.
Веселое время.
– Знаешь… – Джейми протягивает пиво. – Если ты умна, то продлишь эти липовые отношения на еще одну неделю.
– Боже, зачем?
– Будет благотворительный концерт. С официальным дресс-кодом, что отстойно. Но выступает Хозиер[29].
Бутылка с пивом замирает на полпути к моему рту.
– Хозиер выступает? Прям вживую?
– Прям да! – Он хихикает. – Перед тремя сотнями гостей за тысячу баксов с каждого. Все игроки получают дополнительные билеты.
– Можно мне пойти с Уэсом?
– Хрена с два, – резко отвечает Джейми и берет со стойки поднос.
– С Уэсом иду я. В первый раз пойду с ним на такую благотворительную штуку. Разве не хороший я сделал выбор?
– Но… Мне нравится Хозиер больше, чем тебе.
– Кто сказал?
– Может, Блейк возьмет с собой в качестве награды. – Вот только он ничего мне не должен. В моей жизни сейчас мало веселья, и в ней уж точно не хватает билетов на концерт за тысячу долларов. Я безумно люблю Хозиера.
– У тебя место посередине, – говорит Джейми, когда мы опять спускаемся к ряду Е.
– Что? Нет.
Он хмыкает.
– Пожалей мои барабанные перепонки.
Я с неохотой сажусь рядом с мамой Райли.
– Здравствуйте, – говорю я с притворной веселостью.
От удивления она приподнимает бровь.
– ДЖЕССИКА!
Боже, ну и громкая же она.
– Как вы? Милая была вечеринка. Все еще вспоминаю ту грудинку.
Женщина широко улыбается.
– Спасибо! А почему ты сидишь тут?
Упс. То есть мы с Блейком расстались?
– Ну, эм, простите.
