Хороший ректор — мертвый ректор

— Эми, скажи, вот что это сегодня было, а? — воскликнул он, едва закрыл за собой дверь и поставил на стул мою сумку. — Зачем ты подлила в заварник это зелье?

— Тебя решила на верность проверить, — я сама от себя не ожидала такого ответа. — Ты же всю неделю от меня шарахался, стоило тебе чаю предложить, словно знал, что я собираюсь сделать. Может, тебя Винсент предупредил?

— Что ты опять надумала? При чем здесь мой брат? — вот только глазки его что-то забегали, когда он стал отнекиваться. — Эми, — он подошел ко мне и взял за руки, — как тебе только пришло на ум, что я изменяю тебе? Если я нравлюсь девушкам, это не значит, что я тащу их в постель, — он говорил мягко и вкрадчиво, вот только что-то я ему не верила.

 — Почему ты мне сразу обо всем не рассказала?

— Что бы от этого изменилось? — пробурчала себе под нос.

— Если для тебя это было так важно, я бы выпил твое зелье, — заверял он меня.

— Угу, — отозвалась я. Вот хоть ты иди и проси Винсента дать еще один флакончик. На этот раз добровольцу.

— Эмилия, я люблю тебя, — прошептал Говард на ухо, крепко прижимая к себе. Раньше я таяла в его объятиях, сейчас все изменилось. — Нам стоит перейти на новый уровень отношений, — он стал прокладывать дорожку поцелуев на моей шее.

Это о каком еще новом уровне он мне сейчас говорил? Неужели про близость? К этому я с ним однозначно не была готова. Мое тело молчало, не отзываясь ни на поцелуи, ни на ласки, а его руки тем временем заскользили по спине медленно, но верно спускаясь все ниже.

Меня охватила паника. Во мне все кричало о помощи. Я стояла в оцепенении, думая, как лучше объяснить жениху, что нам стоит с этим повременить. Внезапно в комнату бесцеремонно, без стука, ввалилась Берта. Говард в ту же секунду отстранился от меня, а мои щеки залил пунцовый румянец."

"— Ой, простите, — наигранным голоском произнесла соседка. — Я думала, что ты одна, Эмилия. Не буду вам мешать, зайду позже, — и оставила нас снова наедине. Мне непременно стоило зайти потом к ней и поблагодарить.

Вот только думаю, она и сама заглянет, как только уйдет Говард.

— Как же она меня уже достала, — сквозь зубы процедил жених.

— Говард! — полетел в его сторону упрек.

— Что «Говард»?! — недовольно воскликнул он.

— Я не позволю тебе говорить про нее в таком тоне. Берта моя подруга! — я не могла закрыть на это глаза.

— Мне лучше уйти, — в нем закипала злость.

— Иди, — только и ответила я. Он сразу же вылетел из моей комнаты, даже не попрощавшись.