Хороший ректор — мертвый ректор

— Хорошо, так и быть, расскажу, а то Вы ведь все равно не отстанете, пока не добьетесь своего, — сдалась я все-таки. — Шутовской эликсир.

— В чем же его назначение? — заинтересованно спросил он.

— Изменяет голос собеседника, делает его писклявым, — пояснила ему.

— Ничего не вышло?

— Если бы…, — печально вздохнула, вспоминая тот день. — Поначалу все было нормально, даже смешно, и ему, и мне, но потом сказалось побочное действие, — последних два слова я произнесла тихо.

— В чем же оно выразилось? — сложилось впечатление, что он никуда не торопился.

— В слабительном, — стоило мне это сказать, как комната залилась его бархатистым смехом. Я надеялась, что он накрыл ее пологом тишины, иначе разбудит все общежитие.

— Каким образом ты умудрялась все это проворачивать? — спросил Винсент, немного успокоившись.

— Вот в этом я Вам однозначно не признаюсь. Скажите, а у того зелья был побочный эффект?

— Возможно был, возможно нет, — уклонился ректор от ответа.

— Лорд Эванс, — в мольбе посмотрела на него.

— Слышал, — с улыбкой на губах произнес он.

— Поэтому мне нужно знать, если с ним что-то не так, — с мольбой посмотрела на него.

— Считай, что это была моя неудачная шутка, — то ли мне показалось или ректор не захотел признаваться? — Отдыхай, тебе и так досталось сегодня. — он поднялся, видимо, собираясь уйти. — Спокойной ночи, несчастье ты ходячее м… — он не успел договорить, так как я его перебила.

— Постойте, лорд Эванс, — вскочила с кровати и схватила его за руку, опасаясь, что не успею задержать.

— Эмилия, что ты творишь?! — воскликнул Винсент, снова укладывая меня в постель. — Тебе плохо? Может стоит все же обратиться к целителям? — взволнованно спросил он, всматриваясь в мое лицо своим пронзительным взглядом.

— Не надо никаких целителей! Все в порядке, — произнесла, как можно увереннее.

— Ты что-то хотела спросить? — произнес Винсент после затянувшейся паузы.

— В случае чего будет введен комендантский час? — совладала со смущением, охватившим меня из-за неожиданной близости…

— Эми, — в его голосе отчетливо слышался упрек, хотя на лице не отразился.

— Я не виновата. Нечего было так громко кричать, — оправдывалась я.