Хороший ректор — мертвый ректор

Придуманное название, правда, противоречило его назначению, но ничего, главное, чтобы все получилось."

"Густая жидкость ярко-зеленого цвета булькала в котелке. Я добавила к ней недостающего на мой взгляд компонента — пять лепестков мединиллы, которую с таким трудом достала, заплатив за нее приличную сумму денег. Изменений не было до тех пор, пока я не стала читать заклинание, способное наделить эту смесь магическими свойствами. Мне осталось произнести всего два слова, когда содержимое котелка резко изменило цвет. Это послужило своего рода сигналом, что пора срочно делать ноги.

Я еле успела спрятаться под столом и сплести охранный щит, как раздался мощный взрыв. Когда плотное облако развеялось, я вылезла из своего укрытия и принялась оценивать ущерб, нанесенный в очередной раз. Стены, пол лаборатории окрасились в красный цвет, словно здесь была битва не на жизнь, а на смерть. Я подняла голову вверх и обнаружила, что котелок зацепился за магический светильник на потолке и покачивался прямо надо мной, готовый свалиться в любой момент. Говорят, мысли материальны. Едва я ступила шаг, как он все-таки спланировал вниз, окатывая медово-каштановые волосы, кремовое платье остатками варева, а затем приземлился у моих ног, словно извинялся за содеянное. Густая масса стекала по щекам, вырисовывая на них кровавые дорожки.

Я злилась. Мне казалось, что именно сегодня должна была закончить работу над своим изобретением, и после удавшегося эксперимента моя жизнь однозначно переменится. Всегда представляла себя великим алхимиком, который непременно войдет в историю империи.

Я направилась в сторону выхода, и тут меня пробрала дрожь, а кровь отлила от лица. Двери не было на привычном месте, она лежала рядом, а под ней торчали чьи-то ноги.

— Мама… — произнесла я вслух и бросилась помогать пострадавшему выбраться из-под тяжеловесного груза.

— Ошибочка дочка — папа, — сердито проговорил родитель после того, как освободился от двери, едва не отправившей его во Тьму.

Это не было похоже на отца. Всегда столь сдержанный и уравновешенный лорд Стерн явно пребывал сейчас не в лучшем настроении.

Его левый глаз подергивался, на лбу красовалась большая шишка, а сам он покраснел от злости. Мне хотелось возразить ему, но я понимала, сейчас лучше промолчать, что бы отец ни сказал. Хомячков не боялась, но все же… Он был крупным мужчиной сорока пяти лет, любящим и заботливым отцом, а также известным артефактором. Наверное, в силу его профессии, лорд Стерн очень редко выходил из себя.