Гарнер собрал все тройки и напомнил об изменениях, например о том, что теперь, помимо обычной программы, нас будут учить еще и совместно. Добавится и теории.
И, выйдя из кабинета куратора, я немного загрустила.
Как мне надоела эта теория! Хочется практики, самой творить заклинания, хоть какой-то отдачи от этой непрекращающейся теории. А то только и делаешь, что учишь, учишь и учишь. И несмотря на то что с эликсиром все намного проще и лучше запоминается, я устала от монотонности и серости.
Второе полугодие в этом мире всегда короче первого, но три месяца рутины меня просто убивали.
Войдя в свою комнату, к которой уже как-то привыкла, я разобрала вещи и села на подоконник. Пришла Вуку и, бормоча приветствия, сразу отправилась в ванную. Все так знакомо. Несколько месяцев назад я вот так же сидела на подоконнике и грустила от предстоящей неизвестности. А теперь я – уверенный в себе студент.
«Вот только что ждет меня дальше?» – замирало от предвкушения открытий все у меня внутри.
Утро встретило знакомой ужасной мелодией.
А я уже успела забыть, каково это – просыпаться под такой противный будильник.
Приведя себя в порядок, я накинула мантию и вышла. Вуку со мной не было: у нее сегодня занятия начинались на час позже. Жизненная несправедливость!
В аудитории в такую рань сидели только трое студентов, которых я помнила смутно, – уж очень редкие у нас совместные занятия – и молодой орк, на которого я уже давно обратила внимание: он всегда ярко одевается и вызывающе себя ведет.
Сейчас он пристально смотрел на меня, разглядывая, оценивая, и только я сложила на столе руки и опустила на них голову, спросил:
– И что в тебе такого особенного? Неужели ты и правда из технического мира?
Очень интересно! У меня уши должны быть на затылке или я, как диковинная зверушка, должна отличаться ото всех? Мне сильно не понравились его вопросы. Уже зная, чем можно задеть жителей этого мира, я заметила:
– Кажется, никто не интересовался, можно ли ко мне обратиться, и я такого разрешения не давала.
Парень аж весь покраснел:
– Ты…
– Да? – раздалось за моей спиной.
Обернувшись, я увидела, что Дима и Слава мрачно, чуть прищурившись, смотрят на одногруппника. Сейчас было очевидно, что эти двое – хищники: черты их лиц заострились, выдавая жестокую животную натуру.
Парень промолчал и отвернулся от нас.
– Кто это? – спросила я у ребят, едва те сели по бокам от меня.
– Сын казначея этого города, – ответил мне Слава.
