– После окончания Академии ваша тройка получит новый статус, и по результатам выпускных экзаменов вам будет присвоен уровень мастерства.
Прорицательница, подливая еще отварчику, дала нам время справиться с эмоциями и привести мысли в порядок.
Ну и как теперь жить?
– Я вообще не понимаю, почему вы так упорно хотите разрушить связывающие вас узы? Это такая редкость и так престижно, можно сказать, жизнь уже практически устроена. Чего вам не хватает?
Мы обреченно переглянулись с ребятами, и я поняла, что придется рассказать все как есть.
Заняло это довольно много времени, и когда я завершила свое повествование, то Пиграно уже сидела и сама попивала отвар.
– Так, правильно ли я поняла? Вас не устраивают общие эмоции и мм… общие сны?
Мы трое синхронно закивали.
– А Димирии Шафирану коре Нару не рассказал, почему именно вы видели этот сон и что теперь вы будете видеть такие сновидения очень часто на протяжении нескольких месяцев?
Мы со Славой одновременно повернулись к дракону и зло на него уставились.
Тот откашлялся и высокомерно произнес:
– Ну это как бы очень личное. Я не могу рассказывать об этом всем подряд.
Вцепившись в кружку с отваром, исподлобья посмотрела на дракона:
– Это мы все подряд?! Знаешь, я уже могу рассказать о тебе много личного. Да у меня уши до сих пор горят, когда я вспоминаю свой, точнее, твой сон!
– Дима, давай рассказывай, иначе ничего хорошего от нас не жди. Если бы это была только твоя проблема, еще понятно: мог бы хранить свои тайны сколько угодно.
Но это затрагивает и нас!
Дракона, видно, сильно смущало присутствие преподавателя, но делать нечего. Она могла нам помочь и, судя по словам, знала, что происходит с Димой. Я же чуть ли не вживую увидела притаившихся песцов. Мерзкие зверьки!
– В общем… Дело в том, что у каждого дракона наступает время, когда организм требует определенных ощущений и эмоций, – нерешительно начал дракон.
Очень тактично. Гон, значит, наступил.
– И как долго ты будешь… нуждаться? – напряженно спросила я.
– Месяца три.
Я не переживу.
– В этом я смогу вам помочь, – сообщила Пиграно.
Мы со Славой уставились на нее с затаенной надеждой.
– Я же еще и зельевар, – пояснила нам преподаватель и направилась к шкафу с разными скляночками.
Едва она прикоснулась к нему, по мебели прошла рябь.
«Защита», – сразу поняла я.
Звякая баночками в шкафу и что-то бубня под нос, Пиграно вытащила три склянки и протянула нам:
– Вот прекрасный снотворный настой. Рекомендую.
