Дракон внял, и эмоции слегка притухли, но только слегка. Как же мне все надоело!
– Еще приезжает ваша матушка и кое-кто из знати, – продолжая улыбаться, куратор по капле цедил информацию.
– А кто именно? – продолжал настаивать Дима.
Я внимательно наблюдала за беспокойной ящерицей. Что-то тут не так… Почему ему важно знать состав делегации?
Гарнер назвал трех мужчин, дракон расслабился. И тут я поняла – он боится, что приедет его пассия. Вот почему такие странные эмоции!
– Наши переговоры закончились не совсем так, как я ожидал, но, может, это и к лучшему… – пробормотал куратор.
Встретив наши взгляды, он пояснил:
– Скоро вы все поймете. А пока лучше расскажите, что между вами происходит?
Теперь испугалась уже я.
– Между нами? Нет-нет, у нас просто дружеские отношения! – затараторила.
Гарнер рассмеялся:
– Я про отношения и проблемы в тройке.
Мы обреченно переглянулись, и я снова начала повествование. Куратор слушал внимательно, не перебивал и только иногда задавал уточняющие вопросы.
Едва я смолкла, он сказал:
– Этот год был для вас просто боевым.
Что ж, я помогу с изоляцией чувств и мм… желаний. Не предполагал, что связь будет такой плотной – у вас же разнополая тройка.
Мы просто мрачно молчали. Да и что тут скажешь?
– Ладно, идите спать. Поздно уже. И не забывайте: меньше чем через месяц у вас экзамены. А потом, я думаю, вам придется встретиться с делегацией драконов и… познакомиться, так сказать.
Я насторожилась:
– В смысле нам?
Дима обреченно застонал, а Слава прикрыл глаза рукой.
Кажется, я одна тут чего-то недопонимаю.
– Вы тройка. Почему семья одного из вас не может желать познакомиться со всеми? – удивленно пояснил Гарнер.
Я смотрела на куратора во все глаза.
– Надя, я сейчас кое-что поясню. Ты до сих пор не воспринимаешь ваше объединение всерьез. А зря! Теперь во многом твоя жизнь зависит не только от тебя, но и от связанных с тобой. Вы – часть друг друга. И невидимо связаны через объединенных с их семьями, которые должны знать, кто теперь участвует в их жизни, хотя бы и через посредника.
Мое настроение от «нормального» скатилось на «ниже можно, но некуда».
– А как-то этого избежать?.. – начала я.
Гарнер только покачал головой:
– Я смогу сдерживать их до окончания сессии, чтобы ничего не отвлекало вас от экзаменов. А потом увольнение два месяца. Будете общаться.
Какое… счастье… Не забыть бы расспросить Диму о его родственниках.
Мы втроем поднялись и, получив разрешение удалиться, направились из комнаты.
