Ненадолго прервавшись, он спросил:
– Ронер, подготовите доклад об особенностях межличностных отношений гоблинов?
– У меня вечерние занятия по зельеварению, лер.
– Думаю, вы выкроите время, – отрезал дракон.
Поджав губы, я ничего не ответила.
– Вот и прекрасно. Так и думал, что вы согласитесь.
Едва он отвернулся, я показала неприличный жест из моего мира.
– Наряд. Я знаю, что это значит, Ронер, – не поворачиваясь, сообщил мне наследник драконов.
У него глаза, что ли, на затылке?
Одно ясно – теперь у него в руках еще один инструмент, чтобы мной манипулировать.
– Надя, ты не могла бы не идти каждый раз на конфликт и не провоцировать моего брата? – прошептал мне Дима. – Отрабатывать же приходится нам троим.
– А не подскажешь ли, любезнейший, как твой брат узнал значение одного жеста, про который я рассказывала только тебе? – разозлившись, спросила я.
Младший дракон покраснел.
– Надя… – начал Дима, но я так посмотрела на него, что он замолчал и через секунду добавил: – Ты и брат… Вы иногда пугаете меня.
Одно хорошо – следующей у нас значилась география. Практика здесь была простой: едва мы входили в зал, как все преображалось, становясь одним из участков этой планеты.
– Добрый день, студенты, сегодня вам нужно найти всех животных, которые могут здесь обитать, и развести их по клеткам и загонам, – раздался голос Рук.
Я спокойно осмотрелась и, определившись на местности, тут же сообразила, где может находиться тот или иной представитель ее фауны.
В ближайшие несколько часов я только и делала, что вытаскивала из-под коряг, из нор или снимала с деревьев различную живность, вплоть до паразитов.
Иногда противно было до невозможности. Магическая иллюзия очень реалистична, и мне каждый раз приходилось перебарывать себя, вытаскивая из темной щели в дереве или выкапывая из земли очередную извивающуюся личинку.
В этот раз возникли трудности со зверьком, очень напоминавшим земного песца. И так как не было возможности отыграться за мою веселую жизнь на истинных ее виновниках, я, схватив животинку за хвост, старательно тащила ее из норы.
Этой упертой живности не было больно, потому что на ее хвосте не имелось нервных окончаний, но она цеплялась за темную, затхлую нору изо всех сил. Вот что за вредное животное?
Наконец, заполучив лапу, я применила безотказный прием – пощекотала. Зверек моментально отцепился, и мы с ним кубарем полетели на землю. Больно ударившись боком, я сдавленно зашипела ругательства.
