Онлайн-библиотека книг
Одно прикосновение к парню вытянуло четверть немаленького резерва. – Что происходит? – опустила непроницаемый щит, о который он расшиб лоб с разбегу, и осторожно обошла Бельского по кругу, чтобы заглянуть ему в глаза.
А в них творилось странное: радужка потемнела до черноты, затем покраснела и под конец вспыхнула фиолетовым цветом. Вены под кожей противно вздулись, выпирая и бугрясь, будто черви. В магическом зрении ситуация выглядела еще необычнее. В районе солнечного сплетения у Ваньки бурлила воронка, в которую, как при урагане, затягивало все, что находилось поблизости.
– Остановись! Ты что творишь? – попыталась докричаться до парня. – Если останемся без защиты – погибнем оба!
В какой-то момент щит все же лопнул, и нас тут же сшибло с ног разрядом молнии. Голову снова сдавило чужой волей, будто кто-то целенаправленно пытался до меня добраться.
– Цела? – Алим прижал к себе крепко и потащил к ложе. – Этот урод тебя задел?
– Какой именно? – поморщилась, ощущая тяжесть в плече.
Из-за ментальной атаки сразу не поняла, что ранена. В ход пошел целительский амулет, принесший значительное облегчение. Ашкеназец усадил меня в кресло и принялся хлопотать над раной. В это время Игнат с Артемием затащили Ваньку, которому тоже досталось.
– Да что с ним такое? Еле донес, – брат устало отдышался и потянулся за накопителем.
– Погоди! – остановила Игната. – Отойди от него подальше. Все отойдите! Он втягивает в себя магию, как… как пылесос! Тьфу! Бездонная воронка. Щит потому и разрушился, что не выдержал двойного напора.
Глава 16
– Втягивает магию, говоришь? – Алим посмотрел на Григория Климентьевича, затем на Николая Георгиевича и Игната. – Вы понимаете, что это значит?
– Антимаг? – ахнул Демидов.
– Но как? Разве так бывает? А как же источник? Инициация? – загалдели остальные, и я была с ними солидарна."
"– Мальчишка родился одаренным сверх меры, – принялся рассуждать Алим. – Первенец, в котором соединилась кровь двух золотых родов. Не удивлюсь, что проявились стихии обоих родителей. Такую силу следовало беречь и ограждать, чуть ли не с пеленок воспитывать в наследнике самоконтроль.
