Хо`шен императора

– Есть новости по Садовому переулку? Ты ведь не оставишь убийство Лиды без ответа? –  начала непростой разговор.

– Не думаю, что даже с привлечением Тайной канцелярии или видоков из жандармерии мы разыщем убийцу. На то и расчет был, чтобы раздуть из трагедии скандал. Мы вовремя убрались из квартиры! Туда через час после нашего ухода вломились жандармы и перевернули все вверх дном.

– Вот как? И какую причину для этого придумали? – ничуть не удивилась такому развитию событий.

– Соседи якобы слышали крики о помощи, – Алим натянуто улыбнулся и поджал губы.

 – Хоть бы одна мразь пошевелилась, когда Лиду убивали.

– Ты же знаешь, если в деле участвовал маг и поставил полог тишины, кричать бесполезно, – я подошла к брату, сидящему на привычном рабочем месте, присела на край стола.

– Да. Знаю, – ашкеназец уставился в окно, покрытое снаружи морозным инеем. – Спрашивай уже, чего медлишь?

– Отношения с Лидой неслучайны? В том смысле, обратил бы ты на нее внимание, если бы не внешнее сходство?

– Нет! Не обратил бы, – Алим закусил нижнюю губу и посмотрел тревожным взглядом, в котором так и читалось: это все или еще будут вопросы?

– Я-я-а… – замялась, подбирая нужные слова.

 – Я люблю тебя, как брата, и не давала повода думать, что между нами возможны иные отношения. Прежде ты вел себя безупречно. Я ни разу не усомнилась в искренности братских чувств. Но, если вы с Лидой встречались, значит ли это?..

– Что люблю тебя иначе? – закончил фразу и горько усмехнулся. – Действительно хочешь знать?

– Алим, мне же не пятнадцать!

– Нина, – мужчина взял мою ладонь и поднес к губам, – именно потому, что знаю, какая ты на самом деле, меня и влечет к тебе с безумной силой.

Пока ты была маленькой, я просто любил само твое существование и довольствовался верной службой. Сейчас все иначе. Ты превращаешься в привлекательную девушку. Я бы жизнь отдал, если бы это помогло тебя завоевать. Проблема в том, что моя жизнь и так принадлежит тебе, а я не вижу в твоем сердце той же всепоглощающей страсти, которую испытываю сам. Я мог бы побороться за любовь, мог бы даже ее внушить, но слишком сильно тебя люблю, чтобы так поступить.

– Алим, неужели все так серьезно? – погладила молодого человека по щеке. – Я привыкла, что ты рядом, что всегда находишь нужные слова, поддерживаешь, если требуется. Я тебя люблю, но не так, как ты этого хочешь.

– Не забивай себе этим голову, – ашкеназец печально улыбнулся. – Пусть между нами все остается, как прежде.