И это было…
– Почти два года назад, – подхватила Мэри. – И это ваша заслуга, ваша светлость! Герцог в вас влюбился. Все случилось так, как мы и надеялись.
Но Эмма сомневалась.
– Герцог везет меня в театр только потому, что я его уговорила.
– Тем не менее! – Горничная взяла с кровати мерцающее и переливающееся платье и осторожно, придерживая за рукава, приложила к Эмме. Подвела хозяйку к высокому зеркалу в углу комнаты – Эмма могла видеть себя с головы до ног. – Если герцог пока не влюбился в вас, так влюбится еще до утра!
– Вы не оставите меня на минуту, Мэри?
Горничная была озадачена, но повиновалась.
– Конечно, ваша светлость.
И Эмма осталась одна и теперь вдоволь могла насмотреться на себя в зеркало. Шесть лет не надевала она вечерних платьев. Ни разу с той ужасной ночи, когда потянулась навстречу любви, но встретила жестокое разочарование. Отец назвал ее распутницей, Иезавелью и еще худшими словами. «Потаскуха в красном платье, – сказал он, – орудие соблазна! Ты сама хотела, чтобы тобой воспользовались».
Ничего подобного Эмма не хотела. Она своими руками сшила то платье, вложив в него душу и надежды. Не собиралась быть ни сладкогласной сиреной, ни соблазнительницей.
Она вовсе не просила: «Возьмите меня за живой изгородью».
«Смотрите на меня, – умоляла она. – Восхищайтесь. Любите меня!»
Ошибка, за которую она так дорого заплатила. И расплачивается до сих пор…
И теперь то же самое? Вопреки здравому суждению, вопреки твердо принятому решению. Она не заметила, как вновь исполнилась страстной надежды получить все это уже от мужа.
Внимание. Восхищение. Чувство.
Возможно даже, любовь!
Рассмотрев себя в зеркало, Эмма грустно вздохнула. Если она наденет это платье и спустится к нему, ей придется шагать вниз по ступенькам, неся свое сердце на ладони. Такое уязвимое, такое беззащитное. Его так просто пронзить, ранить, разбить…
Разорвать на части.
Нужно быть полной дурой, чтобы так рисковать.
Но он ведь поклялся защищать ее, не правда ли? Однако долго ли живут обещания и клятвы?
Сегодня вечером, решила Эмма, она это выяснит.
Глава 23
Эшбери мерил шагами просторный холл, стуча тростью по мраморным плитам. То и дело бросал взгляд на часы. Надо отдать должное странной подруге Эммы – благодаря ее стараниям он мог доверять часам, которые теперь шли секунда в секунду.
Десять минут девятого.
Герцог прекратил беспокойный шаг. Получалось, что он ведет себя как влюбленный простак, а не герцог, ожидающий свою запаздывающую герцогиню.
