«Чудовище из Мейфэра» было лучшим, что случилось в британской журналистике со времен Ватерлоо.
Она ухватилась за возможность сменить тему: собрала газеты и принесла их в постель.
– Посмотрим, что пишут про вас сегодня. Наверняка будет что-нибудь про вчерашнее приключение. – Она пробежала глазами первую страницу, и ее веселость сменилась ужасом. – Нет! Дорогой, это ужасно!
– Что на сей раз? Неужели я выловил в Серпентайне тонущую девушку?
– Нет. Вы похитили женщину в красном, силой вынудили хозяина гостиницы спрятать ее, и с тех пор несчастную больше никто не видел.
Подозревают убийство. – Эмма передала газету мужу, потом пристроилась возле его плеча и ткнула пальцем в нужное место. – «Королевский прокурор требует арестовать чудовище из Мейфэра». – Она зашуршала газетной страницей. – Полиция. Каждый крепкий мужчина в Лондоне обязан хватать вас, как только увидит.
– Понятно.
– «Разыскивается по подозрению в незаконном проникновении, физическом насилии, краже имущества, похищении человека и убийстве».
В убийстве!
– Благодарю, я умею читать.
Эмму просто бесила его невозмутимость.
– Я несколько разочарован: они забыли упомянуть колдовство и мошенничество с ценными бумагами.
– Как вы можете шутить?
– Поверьте, для волнения нет причин. – Эшбери занялся пирогом с начинкой из дичи. – Даже при худшем развитии событий нам грозят лишь мелкие неудобства.
– Предстать в суде по обвинению в убийстве вы называете мелкими неудобствами?
– Эмма, я не совершал никаких преступлений!
– Но газеты хотят убедить своих читателей в обратном.
Вы же знаете, с каким пылом публика сочиняла фальшивые истории о ваших подвигах.
– Знаю. – Он проглотил большой кусок пирога. – И среди этой публики больше всех постарались вы.
На это нечего было возразить.
– Меня никогда бы не осудили за убийство, – продолжал Эш. – Абсурдна сама мысль о подобном. Я герцог. Такого просто не может быть. Даже в том случае, если бы меня поймали, я никогда не предстал бы перед судом.
– Как вы можете быть столь уверены?
– Начнем с того, что герцогов судит особый суд. Мы подлежим суду пэров в палате лордов, и только если найдутся улики, а ведь их нет. Во-вторых, на свете существует такая безделица, как «Привилегии высшего сословия». Стоит испросить этот указ, и почти любое преступление сойдет нам с рук.
Эмма была поражена.
– Вы шутите?
– Нисколько.
– Боже мой. Должно быть, это очень здорово.
– Неплохо. Не стану отрицать.
