Как только была подписана последняя страница контракта, священник деликатно кашлянул:
– Вы готовы начать, ваша светлость?
– О господи, да! Давайте поскорее покончим с этим.
Эмма и герцог заняли свои места, стоя бок о бок, и Эмма, не сдержавшись, взглянула на него. К ней был обращен его здоровый профиль – мужественный, решительный. Ни малейшей тени сомнения не было на его лице.
Но он вдруг повернулся к ней, и она увидела шрамы. Смутившись от того, что он заметил, что она его разглядывает, Эмма поспешно отвернулась, и инстинкт болезненно подсказал ей: отвернувшись, она допустила ошибку.
«Отлично, Эмма. Так держать!. Как раз вот этим ты его не оскорбишь».
Они произнесли положенные клятвы, и новоиспеченный супруг схватил ее руку, чтобы надеть на палец простое золотое колечко. В том, как герцог стиснул ее руку, не было ничего сентиментального – он как будто утверждал свое право на Эмму. Двое слуг поставили свои подписи как свидетели, после чего викарий удалился.
И они остались втроем – Эмма с герцогом да еще тяжелое, неловкое молчание.
Герцог хлопнул в ладоши.
– Ну, с этим покончено.
– Полагаю, это так.
– Я велю горничной принести чего-нибудь подкрепляющего в ваши покои. Вам наверняка захочется отдохнуть.
И он повернулся к ней спиной, собираясь уйти, но Эмма дотронулась до его плеча, чтобы остановить.
Он обернулся.
– Что еще?
Это был не вопрос, а скорее выговор. Эмма собралась с духом."
"– Я хочу отобедать.
– Разумеется, вы пообедаете. Или вы думаете, что я стану морить вас голодом? Это вряд ли отвечает моим планам зачать здорового ребенка.
– Я имела в виду не просто утолить голод. Я хочу, чтобы мы с вами пообедали вместе. И не только сегодня, а каждый вечер. Настоящий обед, со множеством блюд. И чтобы мы с вами разговаривали.
У герцога сделалось такое лицо, будто она предложила ежевечернее вскрытие брюшной полости, исполненное посредством штопальной иглы и ложки.
– Зачем вам это?
– Нельзя, чтобы нас связывала только постель. Мы должны узнать друг друга, хотя бы немного.
Иначе я буду чувствовать себя…
– Племенной кобылой? Да, я помню. – Герцог отвел взгляд и вздохнул, потом снова взглянул на Эмму. – Очень хорошо. Мы будем обедать вместе. Однако я хотел бы прояснить некоторые вещи прямо сейчас. Наш брак – это брак по расчету.
– Да, так мы и договорились.
– Между нами не будет любви или привязанности. Напротив, будут приняты все меры, чтобы их не допустить.
– Странно, что вы полагаете, будто нам понадобятся меры предосторожности.
