И все же отмечались отдельные всплески национализма — местные украинцы устраивали драки с поляками за те притеснения, которые они испытывали на протяжении последних двадцати лет. Потом эти драки и потасовки переросли в обоюдоострые сшибки с казнями, издевательствами и поджогами домов.
Начальник политуправления РККА армейский комиссар 1-го ранга Л. Мехлис 22 сентября 1939 года докладывал в Наркомат обороны СССР:
«Вражда между украинцами и поляками усиливается, сейчас активизировались украинцы и терроризируют в ряде мест польских крестьян.
Были случаи взаимного поджога деревень, убийства и грабежей. Дано указание широко развернуть работу против национальной вражды между трудящимися украинскими и поляками, направив объединенные силы против панов-помещиков».
30 сентября Военный совет Украинского фронта в своей директиве № 071 указывал, что следует:
«…широко разъясняя населению национальную политику Советской власти, призывать трудящиеся массы города и деревни Западной Украины к изжитию национальной вражды.
Призвать население к тому, чтобы в корне пресекались всякие намерения сеять национальную вражду трудящимися поляками и украинцами. Ненависть трудящихся масс необходимо направить против их общего заклятого врага, против помещиков, против эксплуататоров.
Надо добиться, чтобы каждый труженик понимал, что национальная вражда разжигается врагами для того, чтобы расколоть единство фронта трудящихся. Всех лиц, замеченных в сознательном разжигании национальной вражды между поляками и украинцами, рассматривать как врагов трудящегося народа и применять к ним суровые меры репрессии».
Формы присоединения территории бывшей Польши к Германии и СССР качественно разнились. Если Гитлер своим указом от 8 октября 1939 года просто аннексировал эти земли, объявив их частью Германии, то Сталин организовал выборы, в ходе подготовки которых никто не скрывал цели вхождения в состав СССР.
Опять хочу процитировать К. Симонова — свидетеля тех радостных событий для сотен тысяч белорусов.
Он писал:
«…видел своими глазами народ, действительно освобожденный от ненавистного ему владычества…белорусское население — а его было огромное большинство — было радо нашему приходу, хотело его».
Не существовало никакой национальной дискриминации поляков в области образования. В государственных школах и в некоторых вузах, расположенных в местах, густо заселенных поляками, преподавание велось на польском языке.
